Литературная страничка



Роман обречённого человека. Глава 02

          К содержанию
    
    
    Люди любят веселье. Ежедневная рутина и постоянные работы могут надоесть любому, даже самому терпеливому человеку. Всегда хочется разнообразия. Хотя бы редкой смены различных видов работ с одной на другую достаточно, чтобы силы человека полностью восстановились, и необходимо было приняться за свои обязанности дальше.
    Ну, а уж если вдруг есть шанс провести пару часов в полной расслабленности организма, отвлечься от абсолютно любых мыслей, то это может показаться привлекательным для любого. Настолько привлекательным, что отказаться будет невозможно... Просто невозможно.
    Служащие охраны железнодорожных сооружений Желтороссии тоже были простыми людьми, выполнявшими свою нелегкую работу. И естественно, что ничто человеческое было им не чуждо. И после утомительнейших работ по сопровождению ссыльных на освоение колониальных земель в северном Китае, внутренне хотелось простого развлечения. Даже не смотря на привычку держать свои чувства внутри и вбитые инстинктивные армейские усердие и трудолюбие, развеяться после пары недель путешествия в железнодорожных вагонах да конных экипажах желал абсолютно каждый.
    Станция, на которой суждено было остановиться составу, была не самой мелкой на строящейся железной дороге. На ней находились пара кабаков, в которых можно было найти развлечения практически любого характера. Правда, чаще они захватывали человека в свои объятия ближе к вечеру. Да и немногочисленные господа, которые принадлежали к аристократическому происхождению или во всяком случае хотели бы быть к нему причислены более всего, хотели бы обходить подобные заведения стороной.
    Майор со своим сыном были приглашены непосредственно начальником станции в его кабинет. Обстановка там была достаточно убогая, если сравнивать с любой крупной станцией на «большой земле». Но для неосвоенных земель северного Китая даже обыкновенные дубовые столы, обитые вытертой зеленой тканью, вкупе с позолоченной выделкой таких же неподъемных стульев были неподдельной роскошью.
    На столе сразу же была выставлена нехитрая снедь в паре чашек, которую дополняла бутылка коньяка.
    - Отличнейший коньяк! - улыбнулся начальник станции, проходя и присаживаясь в свой стул. - У меня недавно появился ящик такого. Вот только интересно, что это была контрабанда. Из Китая. Умудрились же эти контрабандисты...
    - По идее, все это должно было быть... - заикнулся молодой лейтенант.
    - Должно было быть. - кивнул головой Савельев. - Но в наших условиях, когда практически ничего нельзя достать в срок даже из сибирских губерний, выбирать не приходится. Поэтому задержание бандитов, этих китайцев... хоть как-то может помочь развитию наших же колониальных станций.
    - Это, конечно, неправильно, но имеет место быть. - пробормотал майор. - Нужно тебе понять, сын мой, что не всегда необходимо поступать так, как тебе велят...
    - ...хотя бы потому, что в противном случае, этот коньяк бы сейчас имел на своем столе какой-нибудь майор или полковник из жандармерии в Харбине. - добавил начальник станции и радостно рассмеялся. - Предлагаю отведать этого благородного напитка.
    - А что с машинистами?
    - Евгений Григорьевич, - тут же продолжил Савельев. - Не стоит так беспокоиться о них. Станционная столовая для них всегда работает. Они смогут прекраснейшим образом перекусить свежим супом и кашей... правда, без масла. Уверен, что вы бы не захотели, чтобы сейчас эти дурно пахнущие люди сидели напротив вас и по-мужицки пили.
    В это время дверь растворилась и в комнату грациозной походкой вошла очень молодая и прелестная девушка. Она словно перышко прошла по комнате и присела на спинку стула, на котором сидел Савельев:
    - Папенька, - заговорила девушка мелодично звонким юным голосом, - маменька просила передать, что обед готов и уже через пять минут вы можете идти откушать.
    - Да-да, доченька, - вежливо пропыхтел старик. - Скоро подойду. Беги передай, что я буду не один. Прошу познакомиться — это мой старый боевой товарищ Григорий Степанович. Он сопровождает состав со ссыльными и, скорее всего, остановится у нас на один-два дня. И его молодой сын — Евгений. Достаточно привлекательный и талантливый молодой человек.
    - Ну, что вы так! - неловко улыбнулся лейтенант и снял фуражку. - Очень приятно.
    - Лиза. - также неловко улыбнулась девушка и тактично присела. - Очень рада знакомству. - добавила она и быстрым семенящим шагом выбежала из комнаты.
    - Красавица. - добродушно проговорил Савельев, провожая свою дочку взглядом до самого выхода. - Если бы мы были в Москве или в Петербурге, то обязательно Лизанька была бы если не первой, то одной из первых красавиц обоих столиц.
    - Молодость всегда прекрасна! - воскликнул майор. - Красивые черты лица свойственны молодым людям. В особенности, девушкам. Что ты так встал? - посмотрел он на своего сына. - Хватит глазеть на закрытую дверь. Садись и успокойся.
    - Молод он еще для таких утомительнейших переездов. - учтиво заметил Савельев. - Не привык. Нервы ни к черту. Вот и растерялся сразу же после постоянной толкучки вагонов.
    - Или поразился красотой твоей дочери, дорогой мой друг. - тут же вставил свое слово майор, вызвав смех обоих.
    - Отец. - возмущенным тоном заговорил молодой лейтенант. - Что ты такое говоришь? - парень одел снова фуражку и попытался выйти из комнаты вслед за девушкой.
    - Нет. - грубо отрезал майор, схватив за руку своего сна. - Никуда ты сейчас не выйдешь. Необходимо держать свои эмоции при себе и никогда не показывать их. Мы выйдем все вместе ровно в то время, когда нас позовут на обед. Необходимо уважать хозяина этого дома, к тому же если он столь уважаемый человек.

    Обед у начальника станции был достаточно обилен и вкусен. Кроме приехавших офицеров сопровождения и самого начальника станции присутствовали еще его жена, Мария Ивановна и молодая дочь. Все блюда были выставлены заранее женщинами на столе, так как любая прислуга отсутствовала, и каждый себе мог брать еще добавки в то время и в том количестве, в каких бы захотел.
    Если пожилые офицеры с большим удовольствием разговаривали о былом времени, когда они вместе служили; о том, какие происшествия с ними случались и какие решения были приняты, то молодой лейтенант сидел молча. Он ел не особенно активно, каждый раз зачерпывая полную ложку и тщательно прожевывая еду. При этом взгляд его был устремлен строго вперед, и, казалось, совершенно невероятным отвлечь его от какой-то невидимой точки, расположенной за головой Лизы.
    Сама девушка ела также молча, наклонившись достаточно низко к суповой чашке. Толи от волнения, толи от аппетита она гораздо более энергично размахивала ложкой.
    - Лиза, дочка, не сутулься и не наклоняйся так низко! - нравоучительным тоном приказала ей Мария Ивановна. - Это вредно скажется на твоей фигуре. Не стоит порядочной девушке быть с горбом.
    - Маменька, ну, что вы такое говорите. Это я делаю, чтобы не плескалось мне на платье.
    - А для этого не нужно уродовать свою фигуру. - продолжала пожилая женщина. - Необходимо просто зачерпывать половину ложки и тщательно очищать от капель снизу.
    - Жена моя так старается и следит за воспитанием Лизы. - радостно улыбнулся Савельев.
    - Манеры. - буркнул майор.
    - Хорошие манеры еще никто не отменял. Даже в таких местах, как эти. Хоть и выглядит все это поле дико. Но никто не исключает появления и здесь порядочного общества. И что тогда скажут молодые люди про нашу дочь? Что она не воспитана и неряшлива?
    - Нет, конечно же, никто из нас такого не желает. - развел руками Савельев. - Но не кажется ли тебе, что ты достаточно строга к девушке? Все-таки кроме нее здесь...
    - Здесь есть еще я! - перебила строгая женщина. - Не нужно обращать внимания на окружающих манчжурок. Они одним своим видом показывают, какие у них манеры. Девушка из нашей семьи не должна быть такой же. И она будет...
    - Буду, маменька. - вставила свое слово Лиза. - И вот что, папенька, меня это совершенно не утруждает. Всякая забота требует своего внимания, а забота о своих манерах — тем более.
    Девушка попыталась уладить конфликт между своими родителями. По уверенному ее тону можно было даже решить, что это было не в первый раз. Во всяком случае неловкая улыбка проскользнула на мертвом для эмоций лице лейтенанта. Лицо же пожилой женщины выражало настоящее удовольствие:
    - Правильные слова, Лиза. Именно так должна рассуждать порядочная дама!
    - Слышатся больше ваши слова, Мария Ивановна. - тут же отметил майор и пристально посмотрел на женщину.
    - Не вижу в них ничего оскорбительного и невежественного, Григорий Степанович. - последовал достойный ответ. - Вы бы сами предпочли, чтобы ваш сын воспитанным или же наоборот? - женщин застыла с немного приоткрытым ртом в ожидании ответа. - Что ты не кушаешь, мальчик мой? - обратилась она к лейтенанту. - Кушай! Кушай. Не стесняйся. - и Мария Ивановна погладила Евгения по непослушным волосам.
    - Да я и накушался, Мария Ивановна, — застеснялся тот, пытаясь уклониться от очередного поглаживания, - покорнейше благодарю. Было очень вкусно.
    - Я, маменька, пожалуй пойду! - в это время произнесла Лиза. - Можно я схожу на улицу на пару часов?
    - Конечно, конечно, доченька, ступай! Только аккуратней смотри. У нас тут такое может произойти. Будь внимательней!
    - Я могу сопроводить даму. - тихо проговорил лейтенант, одновременно кашлянув себе в кулак, чтобы его слова могли услышать как можно меньшее количество людей.
    - Неплоха идея.
    - Да что вы! - тут же перебил заикнувшегося Савельева майор. - Не думаю, что эта идея имеет право быть.
    - Брось, Григорий Степанович, оставь! Нечего молодым людям сидеть в компании таких стариков, как мы! - не унимался начальник станции. - Да и свежий воздух им самим нисколько не повредит. Молодые должны общаться друг с другом. Юность и красота от этого только выиграют. И никогда не пойдут во вред!
    - Конечно, конечно. - добавила Мария Ивановна. - Догоните девушку, Евгений Григорьевич. - женщина махнула рукой в сторону только что захлопнувшейся двери. - Надеюсь, Лиза не будет против вашей компании во время прогулки.
    Молодой лейтенант на заставил женщину повторять дважды, поэтому быстро встал и огромными шагами, перепрыгивая с одной своей худой ноги на другую, направился ко входной двери. Было достаточно интересно наблюдать за немного неловкими движениями парня, которые были таковыми, очевидно, от сильных нервных переживаний.
    Уже через пару секунд он догнал медленно спускавшуюся по ступенькам из дома Лизу. За ним даже не успела закрыться дверь из дома, как лейтенант слегка прикоснулся до руки девушки:
    - Женя, это вы! - немного удивилась она. - Тоже решили подышать свежим воздухом? Знаете ли, мне очень нравится вечерний воздух Желтороссии. Мне кажется, что в нем очень много полезных эфиров. После получаса прогулки я чувствую себя всегда гораздо лучше. А вы как считаете?
    - Отнюдь. Вечерний воздух зимой может бодрить, если прогулка будет продолжаться не больше пяти минут. А потом просто уже и мерзнуть начать. Весной, конечно же, боль...
    - Евгений, ну не будьте таким упрямцем и занудой. Разве нельзя быть несколько минут романтиком.
    - Романтиком быть очень интересно, - суровым, насколько только он мог, голосом продолжал молодой лейтенант, - но в горных или в равнинных районах Желтороссии, продуваемых всеми ветрами мира, нельзя себя уютно чувствовать даже на пару минут. А, чтобы душа настроилась на лирику, необходимо хотя бы ощущать себя в уюте.
    - И все же вы — зануда. - хихикнула девушка. - Только романтичный. Получается романтичный зануда. - девушка улыбнулась еще раз. - Здравствуйте, Сергей Константинович, как ваша маменька себя чувствует? - она взяла в руки подол платья и присела.
    - Спасибо, Елизавета, уже лучше. Не на много, но лучше.
    - И слава Богу. - выдохнула девушка.
    - Вас тут все знают, как я посмотрю. - неловко заметил молодой офицер после того, как молодая пара разминулась с повстречавшимся им человеком в штатском костюме.
    - Не совсем, - улыбнулась девушка. - Меня знают очень малое количество людей. К тому же просто у нас очень маленькая станция. В лицо мы все знакомы, а вот, чтобы подойти и познакомиться... не позволяет или скромность, или маменька.
    - Жаль... очень жаль. - с осторожностью отметил офицер. - А вот меня в Желтороссии...
    - ...неужели все знают? - рассмеялась Лиза.
    - Конечно! - уверенности в голосе молодого офицера было не занимать. - Конечно, не все, но очень даже многие.
    - И отчего же многие вас так знают?
    Лиза повернулась лицом к офицеру и схватила его за руку. Она настолько стала подвержена эмоциям, что при первой же возможности превращалась из робкой очаровательной девушки в просто-таки наэлектризованный комочек, который то и дело извергал из глубин своего естества молнии красочных эмоций и громы бурных слов.
    Вот и в этот раз девушка при первых же проявленных молодым офицером нотках хвастовства сразу же преобразилась. Она стала постоянными улыбками и хитрыми взглядами требовала продолжения историй своего знакомого. Девушка стала гораздо более активной. Она даже то и дело оббегала вокруг медленно и степенно идущего парня, который от этой постоянной подвижности чувствовал себя в глазах окружающих еще более опытным и важным. Офицер даже надул грудь, как индюк, собирающийся к своим танцам в кругу возможных претенденток на его сердце.
    - В наших краях еще не встречалось более искусного стрелка, нежели я! - важно вымолвил парень.
    - Ой! - махнула рукой Лиза. - Я не сильно разбираюсь в вашем мужском оружии и тем более в сомнительных подвигах по убийству ни в чем не повинных зверей и птиц.
    - Для того, чтобы быть первоклассным стрелком, просто необходимо испытывать себя всевозможными тренировками. А иначе как можно заявить о своем искусстве?
    - У вас совершенно нет жалости. - в очередной раз озарилось лицо девушки улыбкой. - Ни к нашим меньшим собратьям, ни, пожалуй, ко мне самой!
    - Как? - чуть не вскричал лейтенант. - Вы мне не верите?
    - Что вы, что вы! - спохватилась девушка. - Ни в коем случае! Неужели вы так подумали по моим словам?
    - Да, если будет вам известно, - чуть не вскипел парень от нахлынувших к нему эмоций, в том числе и яркой бордовой краски на лице, - лично мне поручена транспортировка ссыльных!
    - Ну, не такая уж это и большая работа — смотреть за ссыльными. Гляди только, чтобы не убегли, а для этого в кандалы всех непослушных. Да еще еду выдавай. Вот и все.
    - Ну, извините. Это только на первый взгляд так кажется. На самом деле иной раз такое происходит... такие случаи бывают. Бывало попадались такие гнусные и дрянные люди, что за ними только глаз да глаз. Могли и слухи ложные пустить. А не ровен час...
    - А как же ваш батенька? - перебила Лиза. - Разве не он командует? Он вроде как старше вас. И по званию, и по чину.
    - Это конечно. Но мой отец путешествует в качестве обычной формальности. На самом деле он только следит за тем, чтобы кочегары уголь не выбрасывали и не продавали. Да еще с начальниками станций беседует. Не люблю я это дело: разглагольствовать не по мне. - худой и болезненный лейтенант надулся в почти необъятный шар. - Я больше люблю действовать. И не сидеть, болтая в воздухе языками. Именно поэтому отец и со мной. К тому же все перевозимые боятся исключительно меня. Отца они не уважают и не закидают корками хлеба и головешками только если я с ним появлюсь. А у меня с ними разговор короткий.
    - Так уж и короткий? - опять улыбнулась девушка. Все это время она шла по правую руку парня, на шаг вырвавшись вперед, чтобы ее искрящееся лицо и смеющиеся глаза не попались под взгляд молодого хвастуна. Изредка она поворачивала голову чуть назад, посматривая на очередной энергичный жест своего собеседника.
    - Конечно!
    - И что же вы с ними делаете?
    - Я? Что делаю? Что за глупый вопрос... Лизонька, куда же вы так спешите? - парень схватил перешедшую на быстрый шаг девушку за руку. - Не бегите, прошу вас... - Добавил он через несколько секунд, когда, невзирая на свои длинные платья, Лиза ни с того ни с сего побежала. Пробежка длилась не больше полуминуты, когда она остановилась и снова повернулась к так и не догнавшему ее лейтенанту. - Такие места красивые... так и хочется пройти не спеша... насладиться всей красотой. - задыхаясь промолвил он.
    - Так про что вы говорили? - с серьезным лицом промолвила в этот раз Лиза. Что вы с бунтовщиками делаете?
    Парень остановился в паре метров от девушки и немного наклонился вперед, облокотившись руками в поясницу. После пар глубоких вдохов он пощупал пальцами за шею около своей гортани и, сняв фуражку, пригладил волосы:
    - Я рассказывал вам про... а вы... - сбивчиво было начал он говорить, но Лиза прервала его:
    - Я просто испугалась собаки...
    - Собаки? Извольте, но я там никого...
    - Там чаще всего бывает огромная собака. - девушка сделала пару шагов навстречу и взяла руки лейтенанта. - Я ее очень сильно боюсь. Обычно обхожу стороной, когда направляюсь на прогулки. А тут не обратила внимания, заговорилась. Извините, что заставила вас сделать такую пробежку. Я смотрю, вам она не пришла на пользу?
    - Я просто не ожидал. - все также глубоко дышал парень. - К тому же я вам рассказывал... а когда говоришь, бежать еще сложней. А говорил я вам про то, что меня все как огня боятся. Но при этом только те, кто ведет себя неблагоразумно. Я быстро могу любого поучить уму-разуму. Кстати, именно поэтому вам и не стоило сейчас так опасаться собаки. Уверяю вас, что смог бы защитить от нее.
    - Да что вы. - натянуто улыбнулась девушка.
    - Естественно. Я только в этот раз двоих лично расстрелял у всех на глазах за бунт. Вот этими руками. Вот из этого самого пистолета. Со мной не забалуешь! - лейтенант наконец-таки встал в свой небольшой рост и погрозил невидимому человеку указательным пальцем.
    - Расстреляли? - ужаснулась Лиза.
    - Так точно! Как злостных нарушителей и преступников. Кстати, - лейтенант подождал пару секунд. - Могу вам продемонстрировать покорность и крайнее уважение ко мне. Я должен как раз проинспектировать, что творится с этими четырьмя. Вы только проводите меня. Могу заплутать в неизвестном городе, даже небольшом...

    - Вставай! - рявкнул как только мог он уже через пару минут, открывая металлическую дверь товарного вагона. - Что тут без меня творилось?
    Непосредственно перед ним сидел на коленях кавказец, заслоняя своей широченной спиной чуть ли не половину ширины открывшегося пространства. Он с задумчивым видом что-то в очередной раз мастерил, умело орудуя самодельной иголкой и непонятных вида и цвета ниткой. При этом тусклого света небольшой печи ему вполне хватало. Яркий же свет его в очередной раз ослепил. Поэтому богатырь медленно развернулся с недовольным видом в сторону лейтенанта. При этом лицо его показалось Лизе настолько страшным, что она с тихим вскриком быстро спряталась за спину молодого парня.
    Сидевшие в глубине трое остальных людей также и остались на своих местах. Разве что только Матвей чуть поглубже зарылся в подстилку толи от недовольства, толи от нежелания лишний раз попадаться на глаза офицеру, чтобы иметь шанс избежать каких-либо утомительных работ, если таковые требовались вообще.
    - Что тут без меня творилось? - еще раз повторил лейтенант, на этот раз уже менее уверенным голосом. Скорее всего, вид могучего кавказца и на него произвел впечатление.
    - Ничего такого, Евгений Григорьевич. - тихо проговорил из дальнего угла бородатый мужичок.
    - А что тут опять за коптилка? Почему опять столько дыма? Кто вам говорил, что это можно делать? Хотите сгореть вовсе? Посмотрите на чем вы лежите и спите?
    - Что с вами, Евгений Григорьевич? - удивленно отозвался из соседнего угла Иван. - Никто никогда не запрещал...
    - Что? - взревел молодой лейтенант. Глаза его налились кровью, руки стали беспорядочно трястись. - Кто это сказал? Выйти сюда! Немедленно.
    Иван быстро поднялся на ноги и, недоуменно пожимая плечами вышел из полумрака, остановившись у все еще сидевшего на коленях кавказца.
    - А ты что молчишь?
    Лейтенант грубо тыкнул деревяшкой кнута в спину кавказца. Очевидно, палка попала где-нибудь между позвонками и причинила достаточно чувствительную боль. Потому что тот резко выпрямился, инстинктивно стараясь огромной мышечной массой защитить позвоночник, и подался туловищем немного вперед.
    - Я вас тут всех живо! - погрозил лейтенант. - Вот видите, Лиза, с какими людьми приходится работать? - уверенно продолжил он, снова развернувшись к девушке лицом. - Как я вам и говорил. Особенно меня вот этот молчаливый иноверец меня сильно настораживает. Разве можно постоянно молчать? Значит, что-то замышляет. Постоянно косится глазами на всех охранников, просто на посторонних людей. А знаете, дорогая моя, почему он здесь? - лейтенант выждал паузу, тем самым насторожив свою собеседницу и подняв уровень ее любопытства до самой верхней планки. - Он террорист! И при этом еще более десяти побегов. Постоянно убегал от самых лучших следователей империи. Убивал всех, грабил деревни! Даже не побрезговал двумя гусями. За них этот мужик убил троих взрослых и пятерых детей в деревне!
    Все это лейтенант говорил как можно тише, почти шепотом, но все равно никак не мог помешать услышать злую речь ссыльным. Иван в это время стоял, облокотившись на стену вагона, и с недоумевающим видом покачивал головой. Сам же кавказец уже перестал орудовать своими швейными принадлежностями. Руки его постепенно сжались в кулаки, лицо своей мимикой напрягалось в большем и большем ожесточении.
    - Что молчишь? - закончил свою речь лейтенант и опять ткнул кнутом в спину.
    Но на этот раз реакция ссыльного была иной. Он резким движением могучей левой руки, развернув только корпус, ударил лейтенанта и выбил кнут на несколько метров в строну. После этого мужчина снова сжал кулаки с крестом сложил их на своей груди. Лейтенант же, повинуясь инерции, отскочил на пару метров в бок. При этом он в поисках опоры ухватился за Лизу, повалив ее в грязь железнодорожного грунта.
    - Ты какое право имеешь? - запыхтел лейтенант, вновь поднимаясь на ноги. - Да я тебя... да я тебя! - кричал он, не обращая внимания на упавшую девушку.
    - Евгений! - произнесла она еле слышно, с трудом поднимаясь на ноги и потирая сильно ушибленные руки. - Пойдемте отсюда. Смотрите, какое у меня теперь грязное платье!
    - Подождите минуточку, Лиза. Сейчас я только с этим мужиком разберусь за его грубость!
    - Но, ведь, он ни в чем не виновен! - изумился Иван, подойдя снова к кавказцу. - Вы его вынудили своим кнутом!
    - Пойдемте, Евгений! - продолжала настаивать умоляющим голосов Лиза.
    - Выходи! - тем не менее ревел лейтенант. - Выходи, я тебе сказал! Мигом!
    Молодой офицер подбежал к вагону и резко дернул за руку своего обидчика. При этом он сразу же отскочил подальше, памятуя уже произошедший удар и стараясь уклониться от нового в случае его возможного нанесения. Для пущего устрашения лейтенант даже вытащил пистолет и стал яростно махать им в воздухе:
    - Считаю до трех!
    Кавказец продолжал сидеть в своей позе, совершенно не обращая на крики абсолютно никакого внимания, очевидно, просто потому, что не понимал ни одного слова.
    Тогда вспыхнувший словно спичка офицер отошел на несколько шагов назад и, заслонив собой Лизу, выпрямил руку с пистолетом по направлению к вагону:
    - За нападение на охрану и за попытку к побегу приговаривается...
    Он не успел договорить. В каком-то немыслимом прыжке Иван пролетел все расстояние от вагона и всей своей массой повалил «палача» на землю. Благо Лиза вовремя это заметила и проявила чудеса реакции, вовремя отпрыгнув в сторону, избежав тем самым своего очередного падения.
    - Еще и ты! - зарычал лежавший лицом к земле офицер. - Да тебя за это тоже надо...
    - Беги! - рявкнул Матвей. Сам он выпрыгнул в два шага из вагона. - Беги, слышишь! - вернулся он обратно к кавказцу. - Убьют! Понимаешь?
    Кавказец не двигался. Он даже не посмотрел на парня и совершенно никак не реагировал на сильные толчки и раскачивания, с помощью которых Матвей намеревался сдвинуть огромную массу богатыря. Только после того, как четвертый ссыльный последовал по пути Ивана и Матвея из вагона, он нехотя встал и также медленно выпрыгнул из вагона. Подойдя к все еще лежавшему под массой Ивана лейтенанту, он оттолкнул парня и, подняв офицера одной рукой на высоту своего роста, достаточно сильно приложился по лицу.
    После этого кавказец неловкими движениями неповоротливой фигуры направился за тремя парнями под вагоном куда подальше.
    Лейтенант, сильно шатаясь из стороны в сторону, с трудом в очередной раз поднялся на ноги и схватил пистолет. Прицеливаться было очень сложно, потому что рука ходила из стороны в сторону, а рассеянный взгляд все также не мог сосредоточиться. Непрерывно бормоча непонятные слова, он наконец выстрелил. Правда, даже не имел возможности попасть, потому что кто-то сзади в этот момент поднял руку молодого офицера вверх, направив выстрел в воздух.
    - Ты что! - прошипел майор. - С ума сошел? Хочешь под трибунал пойти? За провокацию против перевозимых! Да я за это тебя самого... Цыц!