Литературная страничка



Тропы тайги. Повесть 2 - Тропа
Книга 4. 45

    Ранее:
       Книга 1
       Книга 2
       Книга 3

       Книга 4. 37
       Книга 4. 38
       Книга 4. 39
       Книга 4. 40
       Книга 4. 41
       Книга 4. 42
       Книга 4. 43
       Книга 4. 44

    

    Виктор стоял на небольшой полянке. Сейчас она уже не была столь богата ягодами, как всего лишь день-другой назад. Наоборот - полянка сейчас была на удивление пустынной. И большие пышные кустики голубики с трудом могли закрывать огромные кочки. Настолько огромные, что в голове у мужчины не укладывалось, как можно вообще пройти по таким кочкам. Слишком часто они были расположены на маленькой площади. И потому поставить между кочками ногу практически не представлялось возможным. При этом становиться сверху на саму кочку было бы до ужаса опасным делом - настолько нежными и ненадёжными выглядели опоры.
    Витя посмотрел себе под ноги. Действительно! Он сейчас стоял в некотором углублении относительно всего остального растительного покрова полянки. Вокруг его ног была ровная поверхность езё примерно на четверть метра вокруг. А затем начинались кочки. Огромные кочки! Невероятные по своим размерам кочки! Уже первые из них доходили до колена, если не выше. А уж далее казалось, что уровень и высота кочек были только всё больше и больше!
    Мужчина обернулся. Нет! За ним была точно такая же кочкообразная местность. Вокруг него вообще были только кочки. Везде! Кроме той части, где он сейчас стоял. И при этом везде на кочках густо росли мхи, лишайники и редкая трава, которая лишь слегка покрывала кочки, как и голубичные кустики. Но сколь редки бы не были растения именно тут, однозначно было одно: они не были примяты! Они нигде не были примяты! Никакой лишний большой вес не ступал на траву, не оставлял своего следа.
    Мужчина неловко покрутился на своём месте. Последнее открытие его невероятно насторожило и заставило задуматься. Действительно! Не мог же он прилететь и упасть прямо на эту полянку! Или мог? Тогда упасть откуда-нибудь свысока! Но ничего подобного не отложилось в памяти.
    Витя посмотрел наверх. Конечно! Тут и нет таких мест, откуда можно было бы упасть. Полянку обступали достаточно высокие деревья. Невероятно высокие для таких заболоченных и сильно обводнённых мест, как это. И с них при отсутствии сноровки любой мог бы упасть. И преодолеть те самые метров двадцать, чтобы очутиться в центре полянки на единственно ровной поверхности. Но для этого потребовалось бы ещё на это самое дерево залезть. Чем Виктор не отличался и в годы юности. А каких-либо сопок, скал или просто холмов с крутыми обрывами поблизости не было и в помине.
    - Как я здесь оказался?! - Не выдержал и произнёс вопрос, столь долгое время мучавший его, мужчина.
    Голос многократно отразился эхом. Эхо было настолько чёткое и ясное, что даже показалось, будто с Виктором кто-то разговаривает.
    - Как я здесь оказался?! - С небольшим запозданием произнёс уверенный в себе голос.
    - Как я здесь оказался?! - Отвечал то ли Вите, то ли второму голосу точно такой же третий, говоривший словно бы с некоторой насмешкой.
    - Как я здесь оказался?! - Тут же перебивал его голос откуда-то спереди, уже практически заливаясь от смеха.
    - Как я здесь оказался?! - Шло практически сразу чьё-то жалобное слезливое восклицание.
    Голоса распространялись отовсюду. Вскоре, казалось, не было ни единого направления на полянке, откуда бы не исходил этот странный голос, столь сильно менявший свой тон. Это невероятно раздражало Витьку, который прекрасно знал, что такое эхо. Однако при этом мужчина впервые повстречался с незатухающим эхо. Оно отражало и говорило едва ли не громче, чем первоначально сказанная фраза. Многократно отражаясь и накладываясь друг на друга, эти самые фразу уже буквально орали. Ещё пара секунд - и вокруг воцарился просто неимоверный вой. Настолько сильный, что пришлось даже по инерции закрыть уши. Было чересчур громко. И при этом фраза уже не была разборчивой - слишком много голосов начинали её говорить с некоторым опоздание друг от друга.
    - Тихо! - Закричал Витька! - Ти-и-и-ихО! Тихо! - Повторял он на все лады.
    В этот раз не потребовалось совершенно никакого времени, чтобы голоса загалдели новое слово. Если первую фразу они повторяли наперебой, словно выслуживаясь перед неким богом эха, то тут все вместе заголосили:
    - Тихо! Тихо! Тихо!
    - Тихо! - Насмехался в ответ, передразнивая один голос из одной части практически круглой поляны.
    - Ти-и-и-ихо! - Передразнивала совершенно противоположная часть.
    - Тихо! - Сопела часть поляны рядом десятками голосов эхо как в акапельном хоре. - Тихо! Тихо!
    Этот не прекращавшийся ор мог довести до исступления любого человека. Даже самого выносливого и волевого. Витька в некотором страхе закрыл ладонями свои уши и присел на корточки, зажмурив одновременно и глаза. Он просто замолчал и старался ничего не слушать. Ничего не слышать. Где-то там над ним теперь бесновались десятки, сотни голосов эха. Настолько изменённых, что уже не походивших на прежний голос, породивший всё это многоголосье. Казалось, что над мужчиной словно натянута какая-то плёнка, которая ограждает от этого беснующегося эха. И что эту самую плёнку можно поднять. Просто усилием воли. Простым усилием воли! Вот! Ещё... Ещё чуть-чуть... И голоса начнут стихать где-то высоко. Очень высоко над землёй.
    Витька медленно открыл свои уши. Он отжимал ладони от головы постепенно, каждый раз вслушиваясь в звуки. Ему то и дело казалось, что сейчас... вот сейчас... или сейчас... Но точно неожиданно раздастся очень громкий звук, от которого легко и просто можно будет оглохнуть. Но ничего подобного не происходило. А потому мужчина смог легко встать. И через минуту уже стоял на ногах и смотрел вверх. А там в небо постепенно улетали переругивания эха. Причём сам Витька готов был поклясться, что он будто бы видел этот самый звук: где он расположен; как идут, отражаясь, голоса; даже показалось, словно сейчас это эхо было уже десяти, если не больше, людей.
    На самой поляне воцарилась долгожданная тишина. Это после криков эхо было невероятно успокоительной и доброй новостью. Витька закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пребывая в умиротворении. Мужчина несколько раз с шумом выдохнул. И тут насторожился и открыл глаза, ожидая, что этот самый шумный выдох начнёт пародировать и перекрикивать то самое эхо. Как только что было с простыми словами. Однако ничего подобного не произошло. Выдох быстро заглушился, словно оседая в траве и в кочке. Либо же звук был не достаточно громким, чтобы дойти до края полянки и отразиться в эхо.
    Однако всё было спокойно. Виктор потянулся - словно после долгого и напряжённого сна, когда в одной позе затекают мышцы, требуя хоть небольшой работы и разминки. Мужчина покрутился немного вокруг, даже немного пританцовывая. Ноги сами неслись в пляс - как иной раз написано в каких-то сказках, когда начинают играть на волшебных инструментах. Неожиданно, поднимая голову опять вверх, Витька замер, в момент потеряв весь свой пыл и задор.
    Взгляд мужчины сосредоточился на зелёной стене кустарников, которые ограждали полянку достаточно серьёзной непроницаемой стеной. Практически можно было сказать, что это была чуть ли не некая кирпичная кладка, которая после была искусно замаскирована красками и прочими техническими изощрениями. И вот в этой зелёной стене сейчас из ниоткуда появилось тёмно-серое грязное пятно.
    Его невозможно было не узнать!
    Это было то же самое странное пятно, что Витька уже видел. Когда насмехался над Вовкой и Сашкой. Однако в этот раз пятно очень быстро стало чётким. На это не потребовалось слишком много времени. Теперь перед Витькой было лицо. С зашитым ртом и ещё двумя швами, которые были на месте глаз. Между ними было странное тёмное пятно, больше напоминавшее затычку, какие используют люди в ванных комнатах, нежели нос.
    Витька почувствовал, как по его телу пополз страх. Однако это уже не тот был парализующий страх. Скорей это был просто мобилизующий испуг, который требовался для выработки адреналина для поддержания организма в тонусе.
    В этот момент странное лицо ожило. Оно стало медленно крутиться из стороны в сторону, делая достаточно резкие движения. Словно обладатель этого лица стремился скинуть с себя уже давно надоевший грим. Однако это не дало никаких результатов. Только по зелёной стене кустарников пошли небольшие волны. Потому резкие качания головой вскоре прекратились. И в этот же момент из кустов появилась огромная палка-рука - настолько тонкая, что больше напоминала какую-то засохшую полынь на ветру. На конце этой руки были пальцы, больше напоминавшие обломанные или обгорелые спички.
    Рука потянулась очень медленно к лицу. Во всяком случае - именно так показалось Витьке. Он отлично видел, как странная палка долго щупала кустарник вокруг тёмного пятна. Словно обладатель этого примерно догадывался, где находится лицо, но с закрытыми глазами совершенно потерял ориентацию в пространстве. Длинные спички ловко заработали выискивая что-либо, отличное от листьев и веток, что целиком окружали странное существо. Наконец они наткнулись на серое пятно. И в этот момент мужчина вроде как заметил небольшое движение на грязных щеках. Словно существо обрадовалось своей находке и постаралось немного улыбнуться.
    Рука медленно заскользила по лицу. Пальцы стали медленно ощупывать тёмно-серую кожу - сантиметр за сантиметром. И так до тех пор, пока не нащупали один из швов, который обозначал правый глаз. Точнее - примерно там находился. Пальцы тщательно прошли на два раза вдоль всего шва, словно запоминая это место. Наконец тонкие веточки-крючки ухватились за один из поперечных стежков и с силой потянули в сторону. Стежок, очевидно, оказался достаточно крепким. Но он вскоре не выдержал напора и просто-напросто лопнул. Как рвётся со временем любая нитка.
    Лицо со своим ртом-шрамом словно ещё больше постаралось улыбнуться - вообще насколько это было возможно с такими чудовищными порезами и швами. После этого на удивление ловкие пальцы стали постепенно тянуть порванную нитку то с одной, то с другой стороны. Таким образом снимался шов, постепенно раскрывая и делая свободным то место, где должен быть глаз. Нитка, которая вытаскивалась из серой кожи, сама была на редкость грязной. И тут же вызывала небольшие потоки гноя, вытекавшего через вскрываемые раны. Наверняка нитка принесла туда заражение, с которым старались справиться имунные клетки. Гной был густым и по цвету сильно выделялся своим коричнево-жёлтым цветом.
    Правый глаз, откуда рука методично и медленно вытаскивала нитку, был зашит чуть ли не десятком стежков. Словно тот, кто это сделал с человеком, специально трудился на славу, чтобы не дать тому после достаточно быстро освободить своё зрение. И из каждой дырочки - что сверху шрама, что снизу, мгновенно начинал сочиться гной. При этом он тёк очень и очень долго. Когда полностью была вытащена вся нитка, то гной из первых свободных ран достиг уже примерно уровня рта. И продолжал стекать непрерывной струёй. И таким образом сейчас справа образовывался целый поток из грязных коричнево-жёлтых ручейков.
    Когда нитка была окончательно распутана из шва, рука несколько неловко подёргала за неё, никак не сумев достать из последней раны. Там нить была связана в небольшой узелок - как это обычно делает любая хозяйка, которая зашивает что-либо. Чтобы нитка не распуталась. Видимо, это доставляло существу некоторое беспокойство и даже боль. Потому что от таких подёргиваний лицо вдруг изменилось, улыбка исчезла. И в конце концов рука просто оставила эту самую нитку. Она теперь свисала ещё одним ручейком, только грязно-серого цвета, болтаясь при порывах ветра.
    Теперь рука потянулась ко второму шраму, который закрывал другой глаз. Здесь корявые деревяшки с той же тщательностью проделали всё то же самое. Разве что тут нитка оказалась менее прочной, а потому несколько раз просто порвалась во время снятия шва. Также она не осталась висеть на коже. Зато здесь стежки были куда мельче. Словно кто-то специально поиздевался над существом, чтобы причинить ему как можно большую боль. И от того сейчас лицо с его многочисленными коричнево-жёлтыми подтёками напоминало странную картину. Словно там, за листвой, скрывался огромный бак с этой жидкостью. И кто-то взял и специально протыкал иголкой лицо, тем самым по капельке выпуская струйками гной.
    От происходящей картины Витька даже поёжился. Ему показалось, что он почувствовал, как к горлу подходит тошнота. Однако мужчина сдержался, при этом сморщив лицо.
    Между тем странное существо продолжало наслаждаться тем, что теперь ему нитки не причиняют боли. Потому что лицо в кустах то и дело подрагивало, стараясь расплыться в улыбке. Однако ещё один шов не давал ему это сделать - слишком тугой и прочной была нитка на рту. Существо продолжало буквально истекать гноем. И, как казалось Витьке с небольшого удаления, этот самый гной словно бы стирал само лицо. Потому что многочисленные струйки текли не переставая и уже своими коричневыми полосками полностью дотекли почти до самой земли. Они точно также текли по кустам и листьям. И также их пронзали, стирая. Словно какая-то рябь появилась в этом месте.
    Вдруг существо собралось и открыло глаза. И Витька от этого вздрогнул. За последние минуты он уже привык к тому, что перед ним разыгрывается нечто совсем ненормальное. Сложно себе представить, чтобы кому-то зашили глаза со ртом, а потом ещё и специально испачкали в грязи. И поначалу это действительно очень сильно шокировало. Однако человек ко всему привыкает. Привык Витька и к этому достаточно своеобразному театру. Однако глаза заставили его вздрогнуть и опять почувствовать, как по всему телу начинают бегать вверх-вниз мурашки. Огромное количество мурашек. Хотя что могли сделать глаза? Тем более - глаза больного и измождённого существа!
    Глазные яблоки были какого-то странного цвета. Точного оттенка было не разобрать. Тем более, что сами зрачки были слишком маленькими. И отчасти сливались со всеми красками лица - непонятными, странными и пугающими. Ко всему прочими белок вокруг глазных яблок был отнюдь не белым. Он был каким-то оранжевым. Словно в нём напряглись и лопнули сотни мелких капилляров. И они, высыхая, и дали такой странный цвет. Однако сами глаза были очень большими. Такими, какие бывают у детей - чуть ли не на четверть лица. И потому взгляд казался очень пронзительным - из этих белых глаз с очень маленькими зрачками.
    Витька стоял и никак не мог отвести взгляда. Что-то в этой картине было завораживающего. Она, конечно, пугала. Очень сильно пугала. Особенно теми страшными шрамами, которые были результатом работы неизвестного хирурга. Причём не было видно, чтобы сами глаза или рот были чем-то повреждены. Нет! Их просто хотели зашить! Чтобы существо не могло ни видеть, ни говорить. Совсем ничего. И сейчас именно это становилось самой страшной частью всех наблюдений.
    Витька поёзжился. По телу пробежали мурашки...
    "Быть может, этот самый человек тут? - Мелькнула в голове мысль. - Тот, что зашил глаза и рот тому существу"
    Витька быстро покрутился вокруг себя. Но ничего не увидел. Нет! Только непроницаемая стена зелени со всех сторон. Более того: сейчас он не увидел и никак не мог увидеть и входа. Точней - того места, через которое сам попал на эту самую полянку. И от этого по спине мурашки забегали с удвоенной силой. Мужчина чувствовал, что ничего не может поделать. Он уже от паники стал крутиться вокруг себя как юла или заводной волчок.
    Однако никого не было. Совершенно никого. Никого не было на поляне, кроме Витьки и этого странного существа. И лишь кочки с кучей мелких кустарников и огромные кустарники в виде невероятно большой стены. И всё! Больше ничего! Ничего!
    Ничего!
    Ничего!
    Этот итог с силой ударял в голову мужчины. Кровь пульсировала, вены, такое ощущение, вздулись. От резкого скачка давления голова заболела. Помимо этого она закружилась от постоянного и непрекращающегося вращения.
    Всё это заставило Витьку остановиться и просто встать на месте.
    И остановился он как раз так, что перед ним было лицо этого странного существа. И эти большие глаза с маленькими зрачками смотрели прямо на мужчину. И только на него.
    Витька зажмурился. Ему сейчас вообще не был приятен этот взгляд. Не был приятен до отвращения. Голова кружилась. Сердце учащённо билось, ударяя, казалось, в горло.
    Мужчина немного повернулся в сторону и опять открыл глаза. И вновь перед ним было лицо того самого странного существа. Он резко повернулся в сторону. И опять перед ним это лицо. Куда бы он не смотрел, всегда на него смотрело именно это существо!
    От него никуда нельзя было деться! Куда бы мужчина не смотрел. Наконец и он сам понял бесперспективность всех этих своих поисков и попыток скрыться от этого взгляда. Витька выпрямился во весь рост, стараясь выглядеть как можно более уверенней и лучше. Он засунул руки в карманы и с некоторым вызовом посмотрел на странное существо перед собой:
    - Ну?! - Бросил он, подождав, пока несколько восстановится дыхание, а сердце начнёт стучать ровнее. - И чего тебе от меня нужно-то?
    Вместо этого существо, казалось, неловко улыбнулось. Оно прищурилось, после чего внезапно выдернуло свои руки-палки из зелёной стены кустарников, выбросив их прямо к Витьке. Одновременно с этим существо пронзительно закричало, завизжало - настолько громко, что на мгновение в ушах у мужчины просто наступила тишина.

    

    Далее:
       Книга 4. 46

       Книга 5
       Книга 6