Литературная страничка



Тропы тайги. Повесть 2 - Тропа
Книга 6. 60

    Ранее:
       Книга 1
       Книга 2
       Книга 3
       Книга 4
       Книга 5

       Книга 6. 56
       Книга 6. 57
       Книга 6. 58
       Книга 6. 59

    

    На село медленно надвигалась тьма. Это была не та привычная вечерняя тьма, которая приходит с заходом солнца. Когда постепенно воздух как будто наливается чем-то тяжёлым. Когда в нём становится всё больше и больше тёмных точек - то ли соринок, то ли каких-то кусочков воды или водного пара, что испарился за жаркий день. Или же это мошкара - мелкая и беспощадная, сливаясь в стаи, начинает появляться перед людьми во всё больших и больших количествах. Гнус в этот момент выходит на охоту. И добавляет этих самых мелких тёмных точек перед глазами - практически как тёмные пятна, которые бывают от плохого зрения или от резкого и невероятно нежданного скачка давления, отчего в голове иной раз вдруг зазвенит.
    Тьма надвигалась в прямом смысле слова. Ещё пару часов назад этого не было видно. Где-то далеко-далеко на юге уже скопились в невероятном количестве тучи. Но их не было видно из-за густого леса, который уже практически на треть захватил территорию села, заставляя деревянные избы и сараи буквально врастать в кустарники, деревья, возвращаясь в то же самое состояние, откуда их выдернула назойливая рука человека. Солнце же освещало с западной стороны неба практически идеальную голубизну неба, которая вот-вот должна была постепенно раскрашиваться в алые, оранжевые, багровые тона, переливы красного и жёлтого.
    А потом... Словно ход всего мира ускорился. Вдруг ни с того ни с сего с юга пошли большие непроницаемые тёмные тучи, которые невероятно отличались серым и тёмным - яркость этой суровой краски дополнялась и характеризовалась ещё и самим солнцем, которое словно в последние минуты решило действовать на контрасте. И победить сумерки с серостью своей энергией и азартом.
    Вскоре тучи уже появились в поле видимости тех, кто выходил на полянку перед домом, принявшим восьмерых мужчин на временной основе, но уже становившийся вполне себе осязаемым в виде постоянного местопребывания. Тучи шли быстро. Так, словно их гнал неудержимый ветер, больше похожий на некую волну от мощного взрыва, произошедшего очень далеко, но настолько сильного, что энергии должно было хватить ещё на долгое время. При этом ветер, который наверняка дул вверху, совсем не ощущался на земле. Был полнейший штиль. И от того ощущения были ещё менее приятными. Всё казалось на чей-то заговор, колдовство или тайный обряд, результатом которого должна была стать полная тьма.
    Тучи двигались единым фронтом, одним большим облаком. Практически всегда среди облаков серого цвета выделяются отдельные. Сами тучи не раскрашиваются одинаково. Можно легко и просто заметить, как среди серого есть оттенки темней, есть светлей. И по ним словно можно различить отдельные очертания. Где-то бежит вверху одно облако, затем рядом или чуть выше - другое. И все вместе они, сливаясь для наблюдателя с земли, становятся тем самым грозовым фронтом. Но не сейчас. Складывалось такое ощущение, словно какой-то неведомый и невидимый художник не стал особо сильно заморачиваться и просто раскрасил всё небрежными мазками кисти, наглухо заштриховав всё и вся одним тёмно-серым. Который постепенно превращался в чёрный по мере того, как загораживал собой всё больше и больше яркого солнечного неба.
    Вовка стоял и молча наблюдал за этим неостановимым нашествием странной однотонной тучи. Он находился примерно в пару сотне метров от старого дома. И его можно было видеть из окон - ничто на этой прямой не мешало обзору. До реки было также не слишком много. И потому можно было наблюдать за копаниями Димки. Тот вечером решил ещё поработать на реке, пользуясь своим достаточно странным пожеланием, которое по не менее странному стечению обстоятельств сбылось. На поляне перед домом Ромка в компании со Стасом и Витькой решили просмотреть и заодно просушить всё своё не самое хитрое имущество. Они вытащили из рюкзаков вещи и спальные мешки. Некоторые из них существенно намокли во время транспортировки при высокой воде. И с тех пор порядком так и не просохли. Что могло легко вызвать спрелости, гниение и просто неприятные ощущения среди всего инвентаря, лежащего рядом и не изолированного специальными материалами. Правда, находящий издалека фронт непогоды наверняка вынудит их свернуть всё задолго до окончания просушки. Но и тех двух-трёх часов, что оставались до окончательного захода солнца, тоже бы явно не хватило.
    Остальные сидели внутри дома. Кто-то решил просто поваляться отдохнуть. Кто-то вдруг ни с того ни с сего принялся за готовку еды. Хотя, даже не смотря на вполне напряжённый и долгий день, ни у кого не было даже малейшего чувства голода. Голова работала совершенно в другом направлении. И просто вместо еды хотелось отвлечься от нынешнего состояния дел, которое затянуло буквально с головой всех и каждого. Вполне возможно, что готовка была одним из подобных способов. И потом над домом поднимался небольшой струйкой лёгкий сизый дымок.
    Вовка просто смотрел на небо. Он не хотел ничего говорить. Уж слишком много всякого неприятного и действительно страшного имело место происходить как раз после его слов. Но вот это всё... Это всё очень пугало мужчину. Он и так не был слишком уж смелого десятка. Скорей он всегда старался остаться где-то в стороне, если ни с того, ни с сего начинаются странности и непонятные телодвижения. И просто отсидеться. Хотя, безусловно, никогда не прятался за чужими спинами, если приходилось что-то делать. Во всяком случае именно так считал сам Вова. И вот сейчас в голове у этого храбреца роились практически десятки идей и мыслей в части того, чтобы он смог сделать, если бы... Но совершенно ни единой в отношении нахождения выхода из сложившейся ситуации.
    Постепенно в голове начинала преобладать только одна мысль. Она становилась всё более и более значимой - как этот самый серый цвет, которые шёл с юга, с "гнилого угла", как слышал Вовка от отца с самого раннего детства. И этот серый цвет поедал всё остальное, не оставляя ни единой надежды, ни единого шанса, ни единого варианта кроме уже предложенного. Любая иная мысль мгновенно терялась - примерно как сизый дымок от печки потерялся бы, если бы только подумал долететь до самых больших высот, чтобы разбавить этот навязчиво-угрюмый серый цвет тучи.
    А мысль касалась этой самой необычной тучи. И постепенного, но достаточно резкого сгущения сумерек. Слишком необычно это было. Слишком пугающе. Слишком вызывающе демонстративно. Словно кто-то специально решил поразвлекаться. И не стал скрывать своих намерений, будучи абсолютно уверенный в своих силах. И от того действовал прямолинейно и показательно. Как нередко демонтируют свои умения, дабы иметь возможность лишний раз унизить прилюдно слабого врага.
    Вовка хотел было окликнуть Димку, чтобы поделиться с ним своим опасением, но не стал. И в этот же миг ощутил, как по всему телу пробежали мурашки...
    Практически в мгновение ока стало темно. Если ещё пару минут назад можно было легко читать под открытым небом даже самые мелкие буквы, отличить даже самые незначительные детали, то теперь это стало невозможным. И при этом, казалось, солнце не совсем исчезло с неба. Туча не покрывала и двух пятых всего небосвода. Но как будто была пройдена крайняя точка, некий рубеж. И ни с того ни с сего вокруг появилось слишком много этих странных чёрных точек. Которые создавали помимо темноты и ощущение беспокойства, ощущение суеты и паники. Поначалу от этих точек хотелось просто-напросто отмахнуться. Как будто это был рой гнуса: мошки, комарья, оводов или пчёл. Простой гнус. Отчасти не опасный, если просто находишься в плотной одежде. Разве что изначально это надоедает. Однако привычка - великое дело, и привыкают ко всему.
    Но отмахнуться не получилось. Рука просто проходила мимо точек чёрных, перед ними, за ними... И никоим образом не влияло на и движение и концентрацию. Которая только увеличивалась.
    И при том точки увеличивались и увеличивались. Как будто что-то выдёргивало из картинки реальности мелкие отдельные фрагменты - пиксель за пикселем. И за ними оказывалась простая пустота. Пугающая и тревожащая. Она поджидала мужчину. Но при этом отдельными элементами казалась обычной и простой. Но стоило чёрным пятнам увеличиваться в размерах, сливаться друг с другом, как страх прочно поселился в душе. Как будто это что-то специально терзало человека, играя и забавляясь с ним. Вместе с этими чёрными прорехами в картине окружающего мира появлялась и пустота. Как будто с каждой точкой убирался некий процент освещённости. Возникали маленькие чёрные дыры, которые всасывали в себя солнечные лучи, не давая им совершенно никакого варианта для дальнейшего блуждания по миру.
    Вовка вдруг ко всему прочему услышал звук! Простой шорох. Он вздрогнул и резко повернулся на месте. Со стороны реки к нему сейчас медленно поднимался Димка. Он был практически с ног до головы мокрый. Вероятно, что просто упал в воду, неосторожно повернувшись или просто не совладав с буйным норовом и течением реки. Товарищ улыбался, словно сейчас произошло самое невероятное и смешное событие в его жизни. И при всём при том радостно потрясывал небольших мешочком, крепко сжатым в правой руке - добытое ценой физических усилий и желания, не дающего выбраться из этих мест. Димка медленно поднимался на возвышенность - так, словно это была настоящая непреодолимая гора. Или же нечто в стиле прозрачного купола, стены которого не могли преодолеть мужчины для того, чтобы вырваться из злополучного места. И звук издавали лишь его штаны. Когда джинсы тёрлись одна о другую. И только они. Только этот шаркающий звук!
    Вовка присмотрелся получше! Ну, да! Дима шёл по земле, где были и камни, и трава, и песок!
    Вот он пнул камень ненароком, когда ставил ногу!
    Но ни звука! Только это шорканье. Как будто оно было недалеко. Как будто Вовка сам стоял неподалёку от источника этого шорканья. И как будто только джинсы сейчас были живым воплощением реальности мира.
    Вовка тяжело вздохнул и специально медленно принялся выдыъхать. Очень-очень медленно. Так, чтобы при выдохе сохдавать максимальное количество шума. Просто чтобы пошуметь очень-очень сильно. Ему просто так захотелось. Лишь для того, чтобы не находиться в такой полной и по-настоящему гнетущей тишине. И шума действительно стало создаваться немало. Вовка сейчас шумел настолько сильно, словно пародировал самый громкий пароход, который поднимался вверх по течению очень быстрой реки, а потому работал по полной программе и, что говорится, на износ.
    Между тем мимо Вовки прошёл Дима, весело напевая какую-то песню. Он подмигнул товарищу, когда тот бросил на него взгляд, и даже кивнул вперёд немного головой - как будто спрашивал, что случилось, и в чём именно состоит такой озабоченный взгляд. Однако в ответ получил лишь пожатие плечами. Вовка действительно не знал ничего. И никоим образом не мог собраться. Его совершенно выбило из себя странности в погодных явлениях. И мужчина даже потерял способность разумно мыслить и что-либо говорить.
    Вовка обернулся, провожая товарища взглядом. Он, как шёл прямо, так и прошёл. И наверняка с той же непосредственностью и со своими мыслями улыбался всей широтой своего лица и души и всем остальным мужчинам, что были здесь. Димка здесь и сейчас жил своим радостным днём, в котором было немало золота. И которое было всё целиком и полностью его. Всё золото реки. И это несказанно могло поднять настроение практически любому человеку в мире. И уж тем более - самому Диме.
    Неожиданно, когда он проходил мимо Ромы, тот резко остановил друга. Он ухватил Диму за локоть, в буквальном смысле слова развернув того, продолжавшего ещё по инерции своё движение. Сам Рома тоже уже несколько насторожился и отвлёкся от своих прежних дел. Мужчина обратил внимание и на небо. И Вовка с некоторым облегчением отметил, что теперь оба его друга с крайне озабоченными лицами подняли взгляд вверх. Они даже отчасти что-то говорили друг другу. Но издалека понять этого было нельзя.
    Вовка простоял так, смотря на товарищей примерно с полминуты. И вдруг с неожиданным ужасом, который пробирал вплоть до мозга костей, заметил, что сейчас видит куда меньше этих самый чёрных точек, чёрных небольших пятен, которые разъедали, размывали реальность, съедая краски и тем самым делая мир тусклее. Их тут не было. Эти точки нарастали только с южной стороны, откуда и шла непонятная туча единым тёмным неуютным фронтом. На который не хотелось смотреть вообще - настолько парализовывал страх, исходящий от такой картины. И Вовка не смотрел...
    Не смотрел...
    Не хотел...
    Он только-только почувствовал, как освободился от того тотального ужаса, который появлялся, стоило лишь увидеть странное затемнение. Даже мысли об этом заставляли ощущать мурашки по всему телу, особенно - на спине. Конечно, страх был не столь силён, как при непосредственно взирании. Но всё же был... Был...
    Вовка повернулся, чтобы посмотреть на эту шедшую неостановимым ходом тучу...
    Теперь она уже закрывала половину неба. И практически подплыла к тому месту, которое находилось точно сверху над самим мужчиной. Тёмных пятен стало намного больше. Словно свет действительно пропадал. И подтверждением тому служила картинка на горизонте. Ещё совсем недавно яркая сочная зелень смешанного леса сейчас казалась каким-то порождением невероятно угрюмого и злого художника, который на палитре подмешал к зелёным тонам огромное количество чёрного и коричневого. Вовка вспомнил, как давно в детстве наблюдал за солнечным затмением вместе с родителями. Тогда ему, ещё школьнику средних классов, отец дал большой овальный кусок стекла. Отчего можно было смотреть на небо спокойно, практически не щурясь от яркого света. Вот сейчас мужчине показалось, словно перед ним поставили огромный кусок того самого стекла.
    Вовка даже ненароком оглянулся назад. Нет! Там действительно была летняя и яркая картинка, которая сияла всеми красками, какие вообще можно было бы представить. Но стоило повернуться обратно... Словно кто-то прочертил линию, за которой не оставалось ровным счётом ничего! И это самое ничего надвигалось А линия продвигалась неумолимым бегом всё дальше и дальше. Наверняка где-то там, в паре десятков километров южнее было место, где вообще не оставалось ничего, кроме этой странной тёмной тучи. Потому что она сама представлялась невероятно огромной, способной закрыть чуть ли не всё на Земле. И вот там, в той точке... Что там? Что там должно было быть?!
    Во всяком случае - можно было предположить, что скоро об этом можно было узнать лично. Должно там что-то быть или не должно... Вовка поднял голову вверх и лишь в очередной раз убедился, что туча действительно плывёт по небу. Над ним как раз в этот момент проплывала куда-то вдаль за спину серо-голубая полоса, которая пожирала небо, оставляя за собой лишь темноту, которая теперь стала казаться ещё темнее - в виду того, что солнца становилось с каждой минутой меньше и меньше.
    - Блин! - Послышался голос Ромки.
    Вовка вздрогнул и обернулся. Товарищ подошёл к нему, бросив все свои прежние дела. Димка же остался стоять примерно на том же месте, медленно продвигаясь, переминаясь с ноги на ногу, поближе к домику, как будто искал в нём защиту.
    - Что такое? - Несколько скомкано только и смог ответить Вовка, хотя сам прекрасно знал, что же именно вызвало такую реакцию товарища.
    - Я не знаю! - Пожал плечами Рома. - Но выглядит пугающе.
    Он обернулся назад и проверил, что за спиной действительно всё также солнечно и ярко. Но при этом линия, которая на верхушках деревьев выглядела особенно чётко, двигалась дальше и дальше, поглощая всё новые территории и оставляя их без солнечного света.
    - Эдак скоро вообще темно станет! - Робко отметил Вовка, который боялся, что его слова и желания опять начнут сбываться, однако Рома сейчас был увлечён куда более беспокоящей его идеей:
    - По идее, можно было бы вот так вот взять! - Он сделал паузу, во время которой дважды потянулся к карману, но остановился и не достали сигарету. - И побежать! И тогда можно было бы, наверное, убежать из этого... Мрака! - Проглотил стоявший в горле комок мужчина. - Как считаешь?
    - Может быть, это просто туча?
    - А ты тоже видишь непонятную черноту перед глазами? Какие-то точки, которые все увеличиваются я увеличиваются. - Рома не стал дожидаться ответа; по лицу и так всё было понятно. - Но вот если бы мы даже сейчас побежали, то мы же убежать не смогли бы! Из купола. - Он всё-таки достал сигарету и закурил, не кашлянув сразу после первого затяга, как обычно. - Нас бы остановила та преграда!
    - Я боюсь... - Робко произнёс Вовка и бросил мельком взгляд на товарища, который мгновенно насторожился, словно опомнился от некоторого оцепенения чуть ранее и не слышал ничего. - Я боюсь, что это просто туча. И ничего страшного в ней нет! - После паузы добавил таки мужчина.
    - Бойся дальше - Кашлянул Рома. - Я думаю, что это не повредит!..
    - Чего вы там застряли?! - Послышался крик Стаса, вышедшего из дома. - Собрались промокнуть под таким ливнем! В доме вообще всё потемнело! А тут ещё ничего так! Но скоро жахнет! - Кричал он, стараясь перекричать невесть откуда взявшийся сильный ветер, который с диким шумом налетел на деревушку.
    Мужчина заглянул внутрь дома, при этом с большим трудом удержав дверь. Налетевший в этот момент порыв ветра настолько сильно ударил по строению. Небольшая дверь вряд ли имела огромную парусность, но повиновалась скорости стихии и прилично ударила мужчину, потянув его внутрь дома. Не ожидавший подобного человек мог легко быть уроненным на землю, после чего получить пару-тройку ударов деревяшками - в том числе и о дверь. Однако Стас оказался крепким малым; он хоть и упал на колени, однако умудрился выставить руки перед собой, чтобы не получить удар по лицу. Дверь с силой трахнула его по ладоням. А через мгновение из левой ладони, которая была ближе к мужчинам, потекла ручейком кровь. Это было заметно даже с некоторого расстояния - вполне возможно, что рана от гвоздя или щепки двери могла быть очень серьёзной. Однако Стас не подал и вида, продолжая бороться со стихией. Сдерживаемая человеком и под напором ветра дверь вполне могла слететь с петель в этот момент.
    - Смотри, чтоб не улетели! - Подтолкнул Вовка Рому в плечо, указывая кивком примерно на то место, где мужчина только что разложил свои вещи. - А то того и гляди улетят!
    - Главное - не бойся! - Рассмеялся Рома, отчего пришлось сильно открыть рот, из которого при очередном порыве ветра легко и просто вылетела сигарета. - Полетела леса поджигать, родная! - Постарался отшутиться мужчина, проследив взглядом за улетевшим куревом. - Счастливого пути! Не подведи меня!
    И практически в тот же самый момент налетел очередной порыв ветра. По странному и совершенно невероятному стечению обстоятельств порывы ветра не трогали до этих пор разложенные вещи. Хотя были они вполне себе легки. Такие тряпки развеваются на ветру постоянно, подчас чуть ли не срывая даже проволоки, которые во дворах выполняют роль сушилок, когда натянуты между столбами. Закреплены тряпки тоже не были - ничто тяжёлое не держало их на земле. Понятно было, что владелец всего этого добра никак не ожидал резкого ураганного ветра. Сейчас же ветер просто поднял все вещи. И грозил их унести куда-то далеко вслед за окурком изо рта. Если, понятное дело, никто не предпримет каких-либо действий. Или же не встретится по пути некое препятствие в виде леса - густого и не очень.
    Ромка в три прыжка добежал до полянки, которая ещё совсем недавно была совершенным представлением рая на земле, а ныне уже всё кружилось и безумствовало на этой территории. Ему на помощь уже бежал Стас, который, не смотря на отсутствие в этом смерче на месте его личных вещей, никак не хотел лишиться в путешествии скарба. Это явно пошло бы не на пользу всей группе, вне зависимости от того, как долго они ещё могли пробыть в этом странном куполе. Стас кровоточил, однако не обращал на свою рану никакого внимания, разве что старался держать окровавленную ладонь в стороне, помогая ей постольку, поскольку - чтобы не запачкать тряпки и заодно не подхватить какое-либо заражение.
    - Чего стоишь-то?! - Бросил он Димке, пробегая рядом. - Хватай тоже всё!
    Однако тот просто стоял на месте и с относительно глупой улыбкой просто наблюдал за всем происходящим. В руках у него была достаточно тяжёлая ноша. Однако при всём при этом ветер свободно поднимал её - так, словно это было нечто невесомое. Чего по идее не могло просто быть ни в коем случае. Стас кричал последние слова уже тогда, когда пробежал мимо, и потому обернулся назад, чтобы звук точно долетел. Вовка это отчётливо видел. И он даже слышал часть речи. Но не мог разобрать её полностью.
    А Димка между тем продолжал стоять. Просто стоял и стоял. Как будто его ничего не касалось...
    Стас с разбегу прыгнул, оттолкнувшись ещё за пару метров до того, как нужно было бы остановиться. Такому прыжку мог бы позавидовать, наверное, любой вратарь. Ведь мужчина сейчас буквально летел на перехват всего и вся. Вполне возможно, что сильный ветер помог мышечным усилиям, отчего Стас взлетел действительно достаточно высоко, буквально воспарив. Благодаря этому прыжку мужчина смог прижать часть вещей к земле, а та заодно смягчила удар при падении. Через пару мгновений подбежал и Рома, который помог прижать и ухватить и практически всё остальное.
    - Носок, падла! - Опять глянул куда-то вдаль хозяин вещей. - Улетел. Вот же... - Он обернулся по сторонам. - Жаль какая! А этот чего стоит просто так?
    - Да он, видимо, от своей золотой добычи просто офанарел! - Стас поднялся на ноги, стараясь не замечать боль в ладони, к которой теперь добавилось и жжение практически по всему телу вместе с ушибами в коленях и локтях. - Подсчитывает прибыли, может быть!
    - Заходи в дом давай! - Выбежал на улицу Андрей, изначально выходивший из-за двери с некоторым наклоном в сторону, откуда дул ветер. - А то тут сейчас будет полный атас! У нас там за пять минут вообще полный беспорядок сделался! Нужно дров натаскать сюда! - Мужчина подбежал к тронной поляне и стал энергично бросать в сторону двери поленья. - Поставим лавки, на них дрова наложим, чтобы в окнах не слишком большие просветы были!
    - Держи дверь кто-нибудь! - Скомандовал Витька, успев забросить внутрь, пока ветер не закрыл вновь дом, пару поленьев, подхватив их по цепочке.
    Из дома высыпались на подмогу и остальные мужики. Сашка сразу встал у двери, основательно вкопавшись в землю и слегка согнувшись - так ему было сподручней противостоять стихии. Остальные быстро выстроились в ряд, передавая друг другу в две цепочки поленья. Последние без устали кидали их в дверь, словно это была какая-то топка тепловоза. И от количества заброшенных дров зависит в первую очередь скорость движения по железной дороге во время аврала.
    Внутри находился один лишь Лёшка. Он старательно забирал поленья и по возможности аккуратно складывал их около окна, которое было расположено с южной стороны здания. Откуда, собственно, и дул ветер. Вполне возможно, что такому урагану нипочём были бы и обыкновенные стёкла - они бы вылетели при первых е порывах, не сдержав силы и энергии ветра. Однако тяжёлое дерево могло-таки защитить обитателей внутри от регулярных порывов. Которые вместо неудобства доставляли и просто разрушения внутри жилища. Ко всему прочему требовалось уворачиваться от влетавших поленьев - снова и снова. Нельзя было предугадать, когда кто-либо бросит ещё одну дрыну. А кричать и предупреждать было совершенно бесполезно - ветер просто перебивал практически любые звуки.
    Ко всему прочему порывы ветра были по-настоящему неведомой силы. Лёшке казалось, что всё, что находится вне дома, просто постепенно исчезает из реальности. Всё шумело, всё скрипело, всё визжало и завывало. Если бы у мужчины была хотя бы пара десятков секунд, чтобы перевести дух и вслушаться, он бы явно почувствовал себя не в своей тарелке. И хорошо было, что для расслабления времени просто не было. И Лёшка просто бегал, как гончая, из стороны в сторону, стараясь поспевать за влетавшими поленьями, словно это была некая лесопильная машина, в которую просто взяли и сложили весь окружающий лес. А она надрывалась и визжала, стонала и чертыхалась, но всё-таки старательно рубила всё на поленья и бруски.
    Продолжалось это безумство примерно пару-тройку минут.
    К этому времени у одного окна с подветренной сейчас стороны была сложена вполне себе надёжная и основательная стена из дров, которые отлично закрывали от ветра. Лёшка специально лишь оставил небольшие форточки сверху. Чтобы проникал хоть какой-то свет и свежий воздух. Из-за узости окошка ветер туда врывался со свистом, дополняя этим звуком общую царившую какофонию. Внезапно ветер на мгновение усилился, словно было ещё куда ухудшаться погоде. И так мужчина в доме уже мало что мог видеть. И из-за ближайшего закрытого окошка, и из-за общего потеменения на улице. Дерево, расположенное буквально в пяти метрах от южной стены дома, не выдержало и с грохотом повалилось на крышу. Сосна была действительно огромной, и можно было предположить, что своим весом она легко разнесёт в щепки всю крышу и без того хлипкого строения. Но больше разрушений устроила одна из нижних веток дерева.
    Эта ветка, словно на шарнире, описала большую дугу, отчего только набрала скорость, повинуясь в том числе и силе ветра. И уж затем с невероятной по мощи силой ударила по скоплению дров и поленьев у окна. Дрова с шумом разлетелись в разные стороны, поражая практически всё, что только находилось в четырёх стенах внутри дома. Лёшка умудрился увернуться от одного из поленьев. Но пара следующих повалили его на пол. А несколько очередных эффектно и весьма недурственно приложились по спине.

    

    Далее: