Литературная страничка



Солдаты Кайзера
006

    Ранее:
    002
    003
    004
    005


    Семёныч взял Евдокима за локоть и отвёл в сторону. Они сейчас стояли у выхода (или если угодно - входа) в офисное помещение, где сидели девушки-бухгалтера. С этой точки было видно практически всё, что могло произойти на производственной базе. За исключением разве что только подсобных помещений и небольшой аварийной котельной, находившихся с другой стороны здания.
    Как раз сейчас у въезда на базу стоял небольшой грузовик. Его кузов был доверху наполнен различным металлическим хламом. Который даже торчал над кабиной, тяжело опускаясь и поднимаясь, словно на пружинах, лишь грузовик проезжал по каким-либо неровностям. Если проволока мелодично звучала, словно старый ржавый колокольчик, то металлический уголок тяжело ухал по кузову.
    Приехавшие прилежно ждали той минуты, до которой оставались сущие мгновения - то есть самого открытия после обеда пункта сдачи металлолома. Здесь было не принято открываться или закрываться раньше обычного. Дело было поставлено с военной точностью - буквально не секунда в секунду. Все это прекрасно знали. И работники, и постоянные клиенты, которые могли бы и закрытыми глазами довести автомобиль сюда.
    Поэтому двое приехавших мирно отдыхали в кабине грузовика. Внутри, очевидно, было не слишком жарко. Поэтому оба - что водитель, что пассажир - открыли окна на дверях и сидели, высунув наружу свои ноги. А рядом мирно докуривал свою сигарету сторож базы, который был по совместительству ещё и отличным сварщиком, но из-за своего вольного статуса чередовался в сменах. Он был прекрасно знаком чуть ли не со всеми постоянными "металлистами", что не мешало нередко приставать с разговорами и к новеньким и крайне редким гостям. Вот и сейчас сторож беседовал с водителем приехавшего грузовика, время от времени посматривая на часы и на окна на втором этаже. Там сейчас находился директор Антон Антонович (а слухи о его появлении разлетались всегда по базе словно с порывами ветра). Директор всегда рьяно следил за соблюдением всех правил. И пускай мужчину не было видно с места сторожа, но сам сторож точно знал, что время от времени директор поглядывает на шлагбаум. И не стоит ни торопиться с открытием въезда, ни открыть его с опозданием. Вальяжность сторожа только подчёркивала тот факт, что во время обеда все вместе и каждый в отдельности на производственной базе могли позволять себе всё, что угодно. Но только во время отдыха. И не более того!
    - Ещё две минуты! - пробормотал Семёныч. - И вон та машина поедет через открытые ворота.
    - Как у вас тут строго со временем. Я это ещё в бухгалтерии заметил.
    - Точность - она вообще хорошая штука. - Мужчина привстал на носки, чтобы иметь возможность сказать буквально на ухо статному Евдокиму. - Советую это запомнить на территории раз и навсегда. В конце концов у нас тут есть работники с не самой хорошей репутацией. Поэтому любой твой косяк будет рассматриваться под лупой. И мужики будут ещё долго вспоминать и подкалывать. И обязательно будут это делать, даже если ничего и не будет. Чтобы надоедать. Чтобы ...
    - Поехали! - прервал длинный монолог, который всё больше и больше напоминал слова ни о чём, Евдоким.
    - Да. - кивнул Семёныч. - Теперь им нужно на весы заехать.
    Грузовик, который безмятежно стоял последние десять минут, вздрогнул и двинулся по не самой ровной дороге производственной базы. Это самое его движение сопровождал взглядом из своего кабинета на втором этаже директор. Семёныч также проводил взглядом движение грузовика, после чего мельком взглянул на то самое окно начальника.
    - Не забывай одного - почти всегда за тобой следит директор. Когда он тут! - мужчина взял за локоть Евдокима и повёл его вокруг офисного здания со стороны, что была противоположной к движению грузовика. - Так устроил себе офис, что окна выходят на все стороны. По несколько штук.
    - Удобное месторасположение! - улыбнулся Евдоким.
    Мужчины прошли вдоль пары скамеек, после чего проникли в небольшую калитку в сетчатом заборе. Этот самый забор ограждал стоянку для автомобилей, что была сразу за въездом и шлагбаумом, от огромных автомобильных весов. Именно поэтому грузовик и стал объезжать здание с другой стороны.
    Автомобиль, шатаясь и раскачиваясь, со скрипом, словно музыкальный оркестр, развернулся на небольшой пыльной площадке. Затем водитель задним ходом направил его на весы. Весы представляли из себя простой подъем, похожий на те, на которых проверяют техническое состояние транспорта. Только этот самый подъём был чуть ниже. А сверху его покрывали металлические, отшлифованные почти до самого блеска пластины. Под этими самыми пластинами располагался механизм на электрической энергии, что и позволял измерять вес. Результат по проводам подавался на табло в бухгалтерию, которая была расположена буквально в трёх метрах от этого места за стеной.
    - Давай-давай! - стоял у начала весов Пугало. - Чуть правей руль... - Мужчина присел, чтобы посмотреть под днище. - Ещё больше... - Константин явно наслаждался своей ролью руководителя хотя бы даже такого незначительного дела. - По малу давай! Давай-давай-давай!... Ещё.. Стоп! Теперь выпрямляй руль... Чуть назад сдавай. Хорошо идёшь! Хорошо! - Пугало стоял сбоку теперь уже, шаг за шагом идя вслед движущегося буквально черепашьим шагом грузовика. - Давай газу чуток поддай! Ещё! Ещё! Чего он у тебя не идёт?!
    - Так гружённый! - послышался из кабины сдавленный голос водителя.
    - А я как будто не вижу! Тут все гружённые!
    - Да ещё и ты тут "по малу" да "чуток"! Заезжал всегда нормально, а тут ты!
    - Ты чего на меня тут волокёшь?! - возмутился Константин. - Я тебе тут помогаю, а ты...
    Однако водитель грузовика уже не слышал своего помощника. Он переключил передачу и с небольшой прогазовкой проехал вперёд с весов. После чего таким же энергичным способом поехал назад - на весы. Автомобиль оглушительно ревел своим мощным двигателем, поэтому нельзя было сказать, говорил ли кто-то или нет. Этого просто нельзя было услышать. Однако на второй попытке грузовику удалось заехать на весы - без всякой посторонней помощи.
    - Ещё! - всё-таки вставил своё слово Пугало в конце. - Не полностью колесом заехал передним.
    - Да-да! - согласился Семёныч с криками Пугала. - Чуток буквально...
    Мужчина проконтролировал до конца весь этот заезд автомобиля. После чего поднялся на сами весы. Для этого невысокому от природы и, вполне возможно, от некоторого недоедания мужчине пришлось сделать несколько шагов по импровизированной лестнице: сначала по бетонному основанию, дальше - по металлическим пластинам. Уже стоя на весах, Семёныч несколько раз подпрыгнул, чтобы ухватиться за высокий для себя борт. Затем стоило лишь подтянуться, опираясь ногами на автомобильное колесо - и вот уже начальник смены сидел на борту кузова, заглядывая то внутрь на груз, то посматривая на Евдокима, не забывая про свои учительства над ним:
    - Вот грузовик должен стоять на весах полностью. И выйти из него должны все. Чтобы потом не было лишнего учтённого груза. А то так притаится в кабине кто - и килограмм семьдесят уже добавочка! А это - почти полтыщи! - Семёныч вознёс палец вверх, словно только что сказал крайне интересную и философски-глубокую мысль.
    - Понял! - кивнул Евдоким.
    Он как раз тоже подошёл к весам. И теперь совершенно бесцеремонно рассматривал то, как устроен грузовик. Одновременно мужчина рассмотрел устройство весов. При этом он, не глядя ни на кого и ни на что, передвигался то в одну сторону, то в другую. Поэтому вышедшим пассажирам и Пугалу даже пришлось сделать несколько шагов назад, посторонясь от ненарочного столкновения с новичком.
    - Вообще тебе нужно будет каждый раз смотреть в кузов! - между тем продолжал Семёныч сверху. - Это делается для того, чтобы определить, что за металл привезли. А то поверишь этим, - он кивнул на высунувшегося водителя, - что там тройка. А окажется жестянка. А она дешевле. И ещё процент мусора и переплавки.
    - А это там как? - робко спросил Евдоким, услышав неизвестные для себя некие классификации на тройки да ещё и переплавки. - Переплавка? Мы разве плавим?!
    - Завод плавит. А он за мусор платить не будет! Но ты с этим ещё научишься разбираться! - махнул рукой Семёныч. - Этим мы с тобой на складилище займёмся. Поближе. - Он спрыгнул с борта, а потом с весов на саму землю. - И проверяешь всё получше. Чтобы все ушли с весов! Сам-то уйди!
    - Что дальше? В офис на замер?
    - Да. Пошли туда. - Семёныч обернулся. - Уйди с весов! - указал он пассажиру. - Не нагоняй!
    - Свали! - Пугало принялся повторять указание старшего.
    - Я тебе сейчас свалю! - с надрывом и некоей угрозой цыкнул водитель, который высунулся в пассажирское окно кабины. - Ты чего тут повторяешь всё? Я думал, что ты - Пугало, а не попугай...
    - Ты тут не ези и не бузи! Навалил - и вези! - Скороговоркой сказал Константин и тут же сделал пару шагов назад, чтобы увернуться от брошенной в его сторону водителем жевательной резинки.
    - Девчё-ё-ёнки! - протяжно крикнул Семёныч между тем, приоткрыв дверь. - Замер сделайте! Тройка минус семь!
    - Складилище! - между тем повторил с усмешкой слово, покачивая головой, Евдоким.
    - А как ты эти кучи по-другому назовёшь?! - спросил стоявший рядом пассажир приехавшего грузовика. - только складилищем!
    - Вот! - протяжно продолжил Семёныч, который, пожалуй, никогда не уставал говорить. - Замер делается, чтобы определить вес грузовика вместе с привезённым металлом. После того, как мы выгрузим металл, то машину взвесим заново. А потом просто отнимем два числа: из первого второе.
    - Из второго первое! - вставил слово Пугало, поправляя начальника смены.
    - Да, из второго первое! - на автомате согласился Семёныч с неправильной версией.
    - Почему? Наоборот! - вступился пассажир приехавшего грузовика. - Как из второго первое? Из первого второе!
    - Сам не понимаешь! - Разговорился Константин, которому словно и требовалось затеять некий бессмысленный разговор на совершенно ненужную тему. - Это же всегда так: до и после. После и до. От после отнимают до. И получают то, что было между!
    - Так второй будет меньше!
    - Меньше!
    - Значит, результат получится с минусом! - настаивал на своей версии приехавший.
    - А чего бы он получился с минусом? Наоборот! А то что же получилось бы?! Что вы нам ещё должны? Такого быть не может!
    - Не может! Поэтому от первого надо...
    - Ты - новенький? - поинтересовался у Евдокима водитель грузовика.
    - Да. Сегодня первый день. Только знакомлюсь со всем.
    - Борис! - протянул водитель руку. - Мы тут часто бываем!
    - Евдоким! - ответил парень на приветствие.
    - Вон тот, - Борис указал на пассажира двумя пальцами, сжимающими сигарету, - что с Пугалом спорит, тоже Борис. Мы - братья. Троюродные. Мы металл возим из Поздеевки. Нам туда постоянно привозят из окрестных деревень и даже за пятьдесят километров. А мы его уже сюда!
    - Хорошо бизнес идёт? - поинтересовался Евдоким с лицом, которое явно не выражало интереса разбираться в сельском бизнесе.
    - Так железка же! - Таким же безразличным тоном протянул в ответ Борис. - Там всегда металла много. А иногда и старый комбайн где-нибудь в поле или лесу заметим. Сами!
    Евдокиму показалось, что Борис ему подмигнул. что мог означать этот жест после такого слова, парень не мог сказать. Вполне возможно, что это была какая-то черта характера Бориса. А возможно - призыв к сообщению тех мест, где есть комбайны. Или наоборот - молчанию. Иначе найдут и... Евдоким, в общем, сразу понял, что с Борисом он ещё встретися. И не раз. И обязательно обменяется с ним телефонами - чтобы быть в курсе всегда всего. И поэтому парень сразу решил, что если увидит остов комбайна или трактора, где бы это ни было и как бы далеко не находилось, то непременно запомнит координаты или ориентиры. И после пренепременнейше расскажет троюродным Борисам. Чтобы те смогли погрузить и сдать всё это.
    Вслух же Евдоким выразился гораздо проще:
    - Да! Такого после развала Союза навалом было!
    - А мы, как муравьишки, это собираем! - Борис сделал последний затяг и выбросил сигарету. - Вот только вот этот вот не муравьшка нихрена! Пугало! Лишь бы потрындеть. Лишь бы настроение испортить! Мой тебе совет: не принимай его близко ко вниманию. И советы его. А то он тебе ещё кровушки попьёт. Сам страшный! Хоть бы умным бы пытался стать. А то какая баба за такого сранного идиота пойдёт?
    - А чего встали? - между тем оторопел Семёныч.
    Мужчина уже вошёл в раж. Он носился из стороны в сторону, не забывая ничего проконтролировать. Он смотрел на каждое действие на базе. При этом совершенно непонятно было: для чего? Половина делалась бы и без его непосредственного участия. Если можно так выразиться - само. Рабочие, выполнявшие чёрную работу, были опытными. И каждый знал своё дело отлично, а ещё за компания мог подменить отошедшего по нужде или по требованию товарища-коллегу.
    Однако Семёныч искренне верил, что без него точно ничего не сможет и не может произойти. Даже если на площадке во время работы возникал смешок или даже общий хохот, начальник смены непременно отел узнать от чего это произошло. Мужчина выскакивал словно из ниоткуда и, если не слышал всей прелюдии, туту же требовал её незамедлительно рассказать. И на это затем тратилось больше времени, если бы был просто отдан приказ замолчать и работать. Но рабочие начинали рассказывать - подчас с употреблением незнакомых постороннему терминов и фраз, давних случаев и прозвищ. От этого смешная история буквально через минуту казалась глупой и совершенно неинтересной любому - в том числе и самим смешившим. Словно добиваясь этого, Семёныч в конце произносил:
    - И всё?...
    Или даже так:
    - И вы над этим смеялись что ли?
    И через секунду каждый чернорабочий чувствовал, как на сердце где-то в районе главных артерий медленно и очень долго протягивали струну или кусочек колючей проволоки. И каждый решал, что начинает ненавидеть своего маленького напыщенного начальника смены чуточку больше. Причём Семёныч сам любил шутить. Или делать вид, что шутит. Или даже проявлять некую заботу. Эдакую отеческую заботу перед вчерашними злостными нарушителями закона. Как бы заменяя им отца. Хотя начальник смены был в полтора раза моложе большинства работавших под его надзором. Эти минутки или более длительные промежутки времени носили для самого Семёныча название "время поднятия духа". Но вряд ли кто-нибудь чувствовал нечто подобное. Разве что где-то далеко-далеко, никому не показывая из-за опасения насмешек или даже тумаков. Одно было ясно точно - сколько бы не было этого времени поднятия духа, но всё оно вместе не могло заглушить те неприятные ощущения после придирок не по делу к работавшим. Поэтому все без исключения делали понимающий вид, иногда сочувственно или с неким патриотизмом махали головой, делали соответствующие призывные движения руками, - в общем, всем видом старались дать понять, что слова коснулись глубин души каждого. Делалось всё, понятное дело, чтобы наконец-таки ушёл куда-то в сторону Семёныч. И тот отходил, непременно долго бросая молниеносные, едва заметные взгляды в сторону окон кабинета директора.
    Наверняка в голове невысокого и ущербного в физическом плане мужичка сквозило в этот момент что-то подобное:
    "Наверняка, смотрит! Видел, как я их приштопорил... Похвалит... Или не виделн шут с ним. но всё-таки видел? Не видно!"
    Вот и сейчас Семёныч старался быть везде. И в первую очередь увидел разговоры Евдокима с водителем грузовика. Хотя...:
    - Чего стоим? Кого ждём? - по слогам сказал Семёныч. - Надо же садиться за урль и чесать во-о-он туда!
    Мужчина указал рукой направление - к вяло передвигавшемуся на самой производственной базе вдоль высоких куч металлического лома. При этом улыбку начальник смены изобразил как можно более проникновенную и искреннюю. Так, что в ней читалось нечто в стиле: "Ну, чего тупим, идиоты?"
    - Это - новый начальник смены. Мой сменщик. Мы будем по очереди работать: то тут, то на северах! - махнул в только одному ему известном направлении Семёныч. - Ещё налюбуетесь друг на друга, ненаглядные! - не мог не съёрничать под конец мужчина.
    - Ненаглядные! - тут же прыснул за его спиной Пугало и, поняв, что привлёк тем самым к себе внимание, побыстрей добавил. - Давай двигай шибче! Думаешь, что один у нас такой на разгрузке! Один садись и ехай!
    - Я твоего прихвостня, - сделал показной замах водитель Борис и с шумом сплюнул, - когда-нибудь....
    - Но-но-но!... - оступил на пару шагов, пятясь, Пугало.
    - Сейчас он дело говорит! - заговорил обычным своим тоном, убрав с лица улыбку, Семёныч. - Давай собирайся и к гусенице! Один. Чего вам там толпами бродить?! - по-старчески кряхтением и как будто бурчанием закончил он.
    - Да знаю я! - Борис ещё раз сплюнул и сделал движение, словно выбрасывает куда-то в сторону сигарету, хотя она уже была выброшена некоторое время назад, после чего мужчина сел за "баранку".
    - Гусеницами мы зовём наш Шакман. Или "Шахимат". - Обернулся Семёныч к Евдокиму. - Вообще это был экскаватор поначалу. Но потом мы выяснили, что на него можно присобачить всё, что угодно. Самые разные насадки существуют! Как в конструкторе советском...
    - Или Лего... - добавил Евдоким, но обучавшие его начальствованию сменой расслышал явно нечто иное:
    - Не, не легко! Мы вот эту насадку ставили два дня. Замучались... А потом так понравилось, что решили больше не менять. Так пойдёт! А менять совсем не легко! ? Это вам не там! - и мужчина махнул в ту сторону, куда только что махал, показывая север, - что там такого было, чего не было лёгкого здесь, он уточнять не стал, а быстро пошёл за удалявшимся грузовиком.
    Семёнычу явно нравилось то, что помимо уже привычных ему обязанностей, мужчине добавили ещё одно. Если это можно было так назвать - воспитание молодого поколения. Рассказывать и показывать то, что происходит на базе, а - самое главное - учить делать всё так, как по мнению Семёныча было надо, сразу поднимало немолодого начальника смены в своих глазах до небес. Или даже чуток повыше.
    - Вот смотри! - продолжал Семёныч. - Как уже понял, выгружаем мы металл очень даже быстро. Собственно, и по вагонам мы смогли бы всё после загрузить достаточно быстро. Но тут возникают некоторые ньюансы!
    - Нужно мелко резать? - спросил Евдоким, подумывая при этом, как бы отделаться от назойливой хватки костлявой руки коллеги за свой локоть.
    - Совершенно верно! - радостно воскликнул начальник смены. - Вот видишь - ты уже начинаешь втягиваться!
    "Ну, ещё бы! - подумал Евдоким. - Каждый изволил уже повторить эту фразу на несколько раз!"
    - Всё дело заключается в том, что чем плотней будут лежать куски металла в самом вагоне, тем больше можно будет уместить. Плотней будет лежать сталь. А то та же самая проволока будет весить совсем немного. Но при этом будет занимать всё пространство грузового вагона. Она же будет мешать плотней складывать и другие металлические куски. - Семёныч остановился на небольшом перекрёстке, словно выбирая, куда именно сейчас идти: к вагону на железнодорожных путях или же к выгрузке металла из только что подъехавшего грузовика. -Поэтому ту же проволоку мы стараемся порезать. На небольшие такие стальные куски. На самом деле это не слишком сложно. Но утомительно. Старой проволоки могут за раз сдать несколько километров. Вообще мы часто делаем всё это резаком. Но, если вдруг тебе надоест Костя... Тот, что Пугало... То дай ему ножницы по металлу. И заставь после просто резать проволоку. Он, правда, будет слишком долго и нудно ворчать. Но он всегда ворчит. Пусть хоть по делу это ворчание будет звучать!
    - Вы тут к нему не самым лучшим образом относитесь, как я погляжу!
    - Пугал! Чего с него взять?!
    - А сколько тонн нужно грузить в вагон?
    - Шестьдесят! Ровно шестьдесят. Это в идеале. Но, сам же понимаешь, что на глазок это сделать проблематично. А взвесить этот вагон мы у себя не можем. Поэтому лучше всего делать вес на полтонны меньше. А то ещё вернут. Неустойку заставят платить! А это может легко аукнуться на твоей зарплате! Если не в первый или второй раз, то через месяц - точно!
    - Понял! - больше на инерции кивнул Евдоким.
    Парень никогда не был склонен к учёбе. Верней, у него, безусловно, хватало упорства и даже упрямства, чтобы учиться вообще. Но дикого расположения к наукам он не имел. Зато его всегда привлекала идея и возможность в принципе действовать. Евдокиму стоило поставить задачу, а также обрисовать по возможности сложности в осуществлении - и опасаться за результат не стоило совсем! Результат буде получен. И примерно в те сроки, в какие сможет это сделать любой другой человек. С поправкой на опыность или неопытность.
    Именно поэтому Евдоким после обеда стал уже немного унывать. Легче для него было бы просто бросит в бой. И по возможности помогать подсказками: если что-то случайно не так пойдёт. Или будет делаться совсем уж неправильно. А тут старый начальник смены явно любил учительствовать: учительствовать во всём.
    "Я с ним так должен буду целую неделю провести?" - подумал Евдоким.
    - Главное в нашем деле - не отвлекаться! - между тем тараторил Семёныч. - Нужно всегда быть при деле. И очень внимательно за всеми следить.
    - Украдут?
    - Что? - словно не понял вопроса новичка начальник смены.
    - Украдут что-нибудь, говорю? - наконец отвлёкся от раздумий Евдоким. - Возьмут да и стырят что-нибудь! А потом ...
    - А как тут стырят? - усмехнулся Семёныч. - Забор вон везде... Да и как они потом будут использовать украденное?! Что они будут делать с металлом?! - прыснул мужчина, словно очень громко и смачно чихнул. - Притащат они пару труб украденных, к примеру... А что там с тех труб будет? Какой навар? Больше возни и геморроя, чем денег!
    - Ну, так это если с труб! А никак нельзя подогнать грузовик или нечто подобное... А потом сдать. Забрать с тыльной стороны, а потом сюда же сдать!
    - Такое ощущение, что ты какой-то разведчик, а не будущий работник...
    - Нынешний... Новенький... - поправил Евдоким.
    - Новенький... - кивнул Семёныч, но озабоченность с его лица не прошла, а лёгкая ироническая улыбка точно канула непонятно куда. - Ты вот так сейчас посмотришь, послушаешь... И там...
    - Да я просто имею в виду, что следует знать, за чем именно стоит больше смотреть. И за чем следить! Нет ли тут каких-то лазеек и дыр в заборе. Или ворота с подпиленным замком...
    - Нет. Такого нет! У нас тут сторож вообще за всё отвечает. По идее это его обязанность. Но я... - Семёныч начал было говорить, но вдруг осёкся, поняв, что не может признаться в таком глобальном недосмотре - ведь, действительно кто-то мог тянуть металл с производственной базы, а он, ОН, об этом не знал и даже не думал. - Но я думаю, что это - сама по себе глупая идея! - закончил он начавшуюся такими обязательными словами фразу. - Но ты же всё равно осмотришь, когда начнёшь заправлять тут! - подмигнул мужчина, решив, что нашёл-таки отговорку. - Поэтому чего я тебе буду запрещать, да?
    
    
    Далее:
    007
    008
    009
    010

    2012-2018