Литературная страничка



Солдаты Кайзера
011

    Ранее:
    007
    008
    009
    010


    - Чего стоим? - крикнул Евдоким стоявшим рядом с вагонами чёрнорабочим. - Кого ждём?
    - Чего??? - раздался крик кого-то из мужиков.
    - Чего не работаем? - повторил свой вопрос Евдоким, на этот раз сложив руки рупором у рта, чтобы было лучше слышно на далёких расстояния.
    - Пять минут!
    Последняя фраза прозвучала еле слышно. И часть звуков не дошла. Парень сам додумал окончательный состав фразы, вслушиваясь в порывы ветра - один за одним.
    - Чего он? - подняла голову Ульяна, при этом продолжая что-то набирать на телефоне, но уже вслепую.
    - Да хрен их знает! - плюнул Евдоким. - Вечно у них то понос, то золотуха. Постоянно что-то или кого-то ждут, куда-то смотрят, кого-то видят.
    - А ты думал?! - усмехнулась Татьяна. - Им пальца в рот не клади.
    - Уголовники... - кивнула Ульяна и вновь углубилась в своё телефонно-смартфонное занятие.
    - Почему сразу "уголовники"?! - вмешалась Таня. - Все люди такие. Немногие у нас трудоголики. Да ещё и тяжёлая работа... - девушка указала рукой в сторону чёрнорабочих. - Им же трудно! Вот видно же, что трудно. И тяжело! Поему бы и не отдохнуть?
    - Ага, подруга!... - согласилась Ульяна. - Точно. Почему бы и не отдохнуть?! Особенно если ты - уголовник.
    - Бывший уголовник...
    - Бывших не бывает!..
    Ульяна говорила чётко и уверенно. Обычно так уверенно люди с чем-либо соглашаются, сдаваясь после долгих уговоров. Но никак не отрицательно. В отрицании всегда слышится некая неуверенность.
    Евдоким, который сам любил провести лишнюю минуту, чуток отдохнув, смотрел на свою коллегу. Парень обычно предпочитал в малознакомой компании и обстановке помалкивать. Или, если и говорить, то только на отвлечённые темы. Не высказывая каких-либо категоричных фраз, ответственных за мнение. Вот и сейчас парень наблюдал за вялотекущим спором, который явно начался не сейчас, а значительно раньше.
    - Почему ты так отрицательно к ним настроена? - наконец вставил он в разговор свой вопрос.
    - Ха... - прыснула Ульяна, при этом заплевав весь экран своего смартфона, после чего принялась вытирать его краем своего рукава. - Да ты посмотри на них! Они же и общаются по понятиям. И сколько у них всяких словечек и фразочек жаргонных. Да они иной раз такой диалог замутят, что без толмача ничего не вкуришь.
    - Господи, да ты уже и сама наблатыкалась! - улыбнулся Евдоким.
    - Это было в качестве примера. Слабого и очень примитивного. - Ульяна отвлеклась в кои-то веки убрала телефон в карман, видимо, проверив все свои сообщения и письма и ответив на них. - Вон твой сменщик уже нахватался так словечек, что и его тоже не поймёшь. И он ещё считает себя крутым от этого. Просто тошнит иногда.
    - Ну, так это не повод.
    - Повод! Ещё какой повод! Тебе, быть может, не понять, а меня тошнит и коробит от этих вот... Они могут ни с того, ни с сего начать пялиться. Или за жопу хватать. Я, конечно, не против кокетливых шлепков или... - Ульяна запнулась, не сумев быстро подобрать слов. - А эти... Подходят и просто откровенно и нагло своими руками как схватят!... Я потом сидеть не могу: как хватанут! И синяки! Куда это годится только?!
    - Нда... Такое действительно бывает! - кивнула Татьяна, потирая при этом свои ягодицы, будто вспоминая примерно то же, о чём говорила её подруга. - Я такое видела... И не только видела.
    - И что вы тогда не скажете руководству?
    - А чего ему говорить? Вот скажем. А что? Порекомендует не ходить в тех местах, где эти сектанты крутятся. И выговор предъявит. Всего и толку. Все покивают, а потом опять всё вернётся на круги своя.
    - Понятно! - Евдоким присел на скамейку, при этом продолжая смотреть за тем, как продвигается работа над загрузкой вагона чёрным ломом. - А чего все так возятся с этим... Как его там... Императором каким-то?
    - Кайзером?
    - Да-да. Им самым. Кайзером.
    - Так это чуть ли не самый главный человек в этом деле! Для этих уголовников - уж точно! Он для них и царь, и бог, и вообще основа основ и всего мирозданья. Одно слово - и для них мир обрушится! Со всеми вытекающими...
    - Это я уже слышу который раз. Столько раз... - Евдоким протяжно выдохнул, словно и в этот раз он не надеялся получить более или менее вразумительного ответа. - И вот все комментарии и пояснения на этот счёт настолько ёмкими были, что я вот... до сих пор спрашиваю и расспрашиваю поподробней.
    - А там на самом деле столько всего непонятного!...
    - И лучше и не лезть туда! - согласилась с подругой Татьяна. - Целей будешь!...
    - Что? Совсем всё так страшно? - усмехнулся слегка парень. - Секта кабальная? Вроде ипотечников седьмого дня?
    - Да я бы не сказала, что всё вот прям так уж! - Ульяна скривила удивлённо-заворожённую физиономию, при этом глядя вслед уходившей внутрь офисного помещения базы Татьяне. - Она у нас просто сама по себе такая вот женщина. Старается никуда не лезть. Ни о чём странном и непонятном не расспрашивать. Всё ожидает откуда-либо каких-нибудь сверхъестественных угроз.
    - А они действительно есть?!
    - Да куда там! Просто один добрый человек решил на свой страх и риск взять на попечение уголовников.
    - И от такой вот доброты в мужиках родился благоговейный трепет? - рассмеялся Евдоким. - А я уж было подумал, что ничего святого в нашем мире не осталось.
    - Его и не осталось. - серьёзным тоном и без тени насмешки бросила Ульяна. - Совершенно ничего святого. А всё дело в бабках. Точней - в части прибыли. За работу вот этих вот товарищей Кайзер берёт плату. За каждого - ровно восемнадцать тысяч. Ни копейкой больше. И ни копейкой меньше.
    - Рэкет?
    - Куда там! Хоть эти и уголовники... - девушка кивнула в сторону чёрнорабочих. - Но кишка у большинства тонка пойти вперёд батьки в пекло. А для таких же это, по идее, так и нуна. Они просто работают. Работают там, где прикажет Кайзер.
    - Нормально! - покачал головой Евдоким. - Вот тебе ещё один пример того, что ни за что не стоит совершать противоправные поступки. Был свободным человеком, потом сел в тюрьму, дальше - дошёл по наклонной до рабства.
    - А это и не рабство. Хочешь - уходишь. Более того - их могут выгнать. Там у них устав какой-то есть. И Кайзер никого силком не держит.
    - Эдакий клуб по интересам?
    - Да, с кормёжкой и ночлегом. У них там, видимо, какие-то помещения. Может, в стиле казарм... Может, землянки какие-то... Я там не была. Да и забор, говорят, там такой, что... Но их там много. Они частью и в колхозе работают. Что в дальнем селе. Там, говорят, престижно работать с августа по октябрь. Видимо, пожрать чего есть. А тут - отчасти провинившиеся! Отчасти - много бузившие... по селу с колхозниками.
    Евдоким встал со скамейки и принялся расхаживать из стороны в сторону. При этом он то хмурил брови, то постоянно двигал губами, словно в данный момент присутствовал на конкурсе на самую страшную или нестандартную физиономию. Парень шоркал по сухому, как порох, песку, поднимая небольшие ураганчики. И врем от времени бросал взгляд на работавших подопечных: то ли по инерции продолжая их контролировать, то ли намереваясь вот таким образом понять то, что съедало и гнело его душу.
    Наконец он не выдержал и обратился к Ульяне, всё это время сидевшей на скамье и смотревшей прямо перед собой:
    - Подожди, давай разберёмся...
    - Давай, разве против! - пожала плечами девушка.
    - То есть парни приходят из... выходят из тюрьмы.
    - Не обязательно! - решила вставлять свои фразы девушка.
    - И если им некуда податься, они могут прийти в какое-то заведение.
    - Ну, вообще я не знаю, как они находят. Но объявлений на досках или баннерах я не видела.
    - Это они могут через корешей находить...
    - О, да! Корешение коршивенькое у них особенно сильно! - в очередной раз не забыла вставить свою часть недовольства уголовниками Ульяна.
    - Там они, грубо говоря, начинают жить. Но живут не просто так, а за работу. Как негры на плантации. При этом выполняют самую тяжёлую работу, за которую мало кто иной возьмётся.
    - А чего? Узбекам можно, а русским - низя?!
    - Но деньги на руки они все не получают... - продолжал Евдоким, словно записывая факт за фактам построчно в какое-то блокнот или листок. - Большую часть приютивший их забирает себе, выдавая где-то пятую часть. И кормит при этом, и крышу даёт всем. В какой-то общаге казарменного...
    - Я лично знаю немало свободных людей, которые после уплаты управляйкам за коммуналку и покупки жратвы и пятой части не имеют!
    - Как ты сказал? Свободных?!
    - Так они же как в армии. Днём работай, вечером - быть в хате за высокими стенами.
    - Прям рабство.
    - Рабство - это кредиты. Вон у меня нет, а у дира - полно. И он ещё себя богатым считает. А у них - трудовая комунна. Там за ними даже убирают и стирают.
    - А кто? Кто стирает?
    - А ты думаешь баб после срока нет? Или тех, у кого жизнь не сложилась, а пожрать хочется! У нас же как? Или с дипломом и не факт, что с работой. Или с крышей и баландой, но побатрачить придётся! По-чёрному. По-настоящему. А не у ксерокса. Как это представляется иным.
    
    
    Далее:
    012
    013
    014

    2012-2018