Литературная страничка



Сборник рассказов "Андрюша"
Цех. Высокое искусство

    Мальчишки небольшой группой шумно и весело шли вдоль труб. Наземный трубопровод тянулся от огромного когда-то завода в соседний микрорайон. По нему подавалась горячая вода для отопления и для умывания. Трубы проложили совсем недавно. И мальчишки со всего района очень любили ходить не рядом, а по ним. Так они были значительно выше уровня земли. А также имели возможность бежать по достаточно толстым трубам, гремя при этом металлическими листами обшивки и обёртки. Во время непогоды эти трубы помогали кроме всего прочего ещё и ходить по почти чистой поверхности, не запачкавшись грязью и водой.
    Сразу после сооружения трубопровода сквозь небольшой придомовой парк мальчишки стали использовать трубы и бетонные блоки в основании для каркаса своих лиственных штабов-шалашей. Придомовой парк был не самым редким. Даже наоборот - кустарники росли слишком часто. И гущу не прорядили даже строители, сооружавшие трубопровод. Правда, взрослые непрестанно гоняли мальчуганов. Те имели привычку разводить небольшие костры либо внутри своих шалашей, либо рядом. И огонь мог легко переметнуться на горючую обшивку утеплителя труб. И вызвать немалый пожар с последующим существенным ущербом.
    Мальчуганы постоянно бегали от взрослых, часто выслушивали укоры и выговоры от родителей, а также постоянно делали свои укромные шалаши то в одном, то в другом месте. Однако они ни за что не хотели отказаться от своих ребячьих игр, которые своим озорством граничили нередко с хулиганством и даже молодым бандитизмом.
    Однако сейчас мальчишки направлялись отнюдь не в шалаш. И даже не собирались его начинать строить. Мальчишки шли по самим трубам и вдоль них на сам источник, начало их - на завод.
    Впереди, перепрыгивая с одного бетонного блока в основании на землю, то с неё на другой бетонный блок, шёл во главе всей колонны Андрюша. Он постоянно приставал с расспросами к Сашке. Тот шёл по самим трубам с совершенно невозмутимым лицом, смотря только вперёд на возвышавшийся металлический костяк цех и, лишь изредка, себе под ноги - чтобы не споткнуться.
    - И что? - спросил Андрюша. - Там действительно пианино?
    - Или фортепиано! - кивнул Сашка.
    - А чем они друг от друга отличаются? - поинтересовался шедший чуть позади Пашка. - Одно - это такое большое и с закруглявиками? А второй - это когда как тумба в прихожей?
    - Большой - это рояль. - Блеснул своими знаниями Антон. - Они бывают белыми и чёрными. За чёрным сидят в тёмном костюме с белым галстуком. А за белым - в белом и с красным.
    Антон сказал последнюю фразу, как какой-то странный пароль или отзыв разведчиков. Андрюша прикинул это в голове и вспомнил то, что это ему напомнило. Это был погодный пароль японцев перед второй мировой войной. Северный ветер, идёт дождь. Восточный ветер, надвигается фронт ясной погоды. Или что-либо в этом стиле. На основе такой кодировки мальчик даже предложил своим товарищам на футбольной секции выработать свои коды для футбольных матчей. Не "пасуй направо назад", а "правый фронт идёт тайфун", к примеру. Но это только поначалу было интересно и забавно. Потом все всё забыли. И вот только сейчас мальчик вспомнил. "На белом - в белом и с красным" - повторил несколько раз в своей голове он.
    Пока Андрюша думал об этом, а также заодно вспоминал, как же именно выглядит тот самый рояль, мальчишки подошли до того момента, когда трубы ныряли под землю. Здесь трасса пересекала автомобильную дорогу. За ней шёл забор завода с заброшенным цехом на переднем плане. Чтобы не мешать движению, строители трубопровода пустили трубы как раз под землёй. Вообще мальчишки давно заметили, что там вполне хватает места, чтоб залезть и даже проползти под дорогой. Но это было совершенно иной вид приключений. Сейчас они шли не за этим.
    Мальчишки быстро перешли через дорогу. И прошли вдоль невысокого бетонного забора, сделанного из одних бетонных плит, поставленных друг к другу и скреплённых металлическими прутьями.
    То место, к которому подошли мальчишки, было явно проторенной тропой. Там перебирались уже много и много лет работники завода и просто любопытная ребятня. Для удобства в бетонной плите были даже сооружены импровизированные ступеньки. Это были отверстия, пробитые какими-то тяжёлыми инструментами, и отполированные сотнями и тысячами ботинок и сапог.
    - Подожди!
    Андрюша схватил за край футболки Сашку и буквально стащил его с первых ступеней. Тот уже собирался перемахнуть на территорию завода. Однако остановился и замер, делая вид, что просто загорает или даже отдыхает.
    Все мальчишки ждали, когда мимо проедет, попыхивая горячими и крайне отвратительными выхлопами, грузовик. За ним быстро пролетела иномарка. И после уже дорога стала просто пустынной. И хотя угол завода стоял на оживлённом перекрёстке, а неподалёку стояла школа, пара домов и автобусная остановка, мальчишек это уже не волновало. Редкие люди были уже достаточно далеко.
    Мальчуганы очень оперативно перемахнули через забор. Видны были сноровка и тренированность. За забором уже была аналогичная проторенная тропинка. Она вела вдоль заброшенного цеха, обшитого серебристыми металлическими листами. Мальчишкам пришлось преодолеть невысокие, но густые заросли травы и кустарников. После пары секунд ребятня, как заправская военная команда или специально обученный отряд, запрыгнули на металлический остов и скрылись в больших окнах цеха.
    Цех был заброшен давно. Если вообще когда-то был достроен. Сквозь весь цех тянулись металлические рельсы. По краям цеха в семи местах стояли кирпичные сооружения. Это, скорей всего, проектировалось для управленческих помещений. Все кирпичные сооружения были двухэтажные. При этом лестница на второй этаж в каждом отдельно взятом случае находилась снаружи кирпичного строения. Внутри отделов цеха нельзя было подняться с первого на второй этажи.
    По всей площади цеха под крышей были разбросаны металлические рельсы с закреплёнными крюками и передвижными заржавевшими от времени кранами. От кирпичного здания к другому тянулись огромные металлические трубы вентиляции. Они также крепились к крыше, но висели значительно ниже этого уровня - к ним шли от крыши длинные прутья.
    На полу цеха был набросан самый разный строительный мусор - от обломков кирпича и просто камней до металлического хлама, тряпья и даже бытовых отходов. Везде наблюдалось то, что люди здесь бывали. И бывали достаточно часто. Даже со стороны импровизированного входа видны были частые остатки костра, а также пепел и зола.
    Мальчишки вели себя в заброшенном цеху очень легко и непринуждённо. Как только они оказались внутри, вся робость и осторожное поведение моментально ушло. Они чувствовали себя, как дома. И смело шли к первому слева от того места, где они вошли, кирпичному подцеху.
    - Она там? - спросил Антон у идущего впереди Сашки.
    - Кто именно "она"?
    - Фортепьяна!
    - Фортепиано, балда! - усмехнулся Андрюша. - Умник!
    Мальчишка повернул голову назад, чтобы посмотреть на объект насмешек. И даже успел пару раз хохотнуть, немного прищурив глаза. Но тут же он смачно ударился в кирпичную стену, всего лишь на полметра разминувшись со входом. После удара мальчик скатился вниз - причём с таким видом и звуком, будто он вообще был мягким телом без костей и сухожилий.
    - Вот тебе за то, что смеёшься! - Ехидно отметил Сашка. - Парни, давайте только тихо идти. Там темно. И ничего не видно. А камней столько с железяками, что ногу сломать проще простого.
    - Сам балда! - рассмеялся Антон. - Сам следи за собой.
    Подшучивая и подначивая друга, мальчик помог подняться Андрюше. В это время Сашка с Пашкой уже зашли внутрь кирпичной внутрицеховой постройки. Теперь изнутри раздавались глухие звуки: шаги и шорох мелких камешков и кусочков цемента. После раздался голос Сашки:
    - Вот оно!
    - Ух ты! - донёсся до ушей мальчиков, стоявших снаружи, радостный голос Пашки: полный восхищения. - Какое красивое!
    - Нашли! - Не успев подняться и отряхнуться, указал Андрюша внутрь того прохода, куда собственно только что спешил.
    - А ты же умеешь играть? - Послышался негромкий голос Сашки - скорей всего второй мальчик открыл крышку пианино, потому что снаружи показалось, что случился удар дерева о дерева.
    - Я такое красивое пианино ещё ни разу не видел! - Одобрительно и со всё тем же восхищением продолжал Пашка. - Я только на старом пианино!
    До ушей стоявших на входе сейчас словно на "стрёме" мальчиков донеслись звуки клавиш - Пашка просто провёл руками по клавишам - от самого низкого до самого высокого звука. Сделал он это при всём прочем достаточно профессионально. Андрюша слышал подобные звуки только по телевизору - когда были какие-либо концерты или даже бенефисы композиторов и певцов. Перебор клавиш был быстрым, но мальчик всё равно успел слегка присесть, после чего стал потихоньку вставать, напрягаясь и пародирую струну, которую натягивают с соответствующим звуком. Тем звуком, который по мнению Андрюши и был похож на звук натягивающейся струны.
    После быстрого перебора, в котором Пашка постарался различить те клавиши, которые не настроены, по коридору кирпичного здания, а потом и огромного эха разнеслись звуки мелодии. Это было очень простенькая мелодия. Её мальчишки слышали нередко в постоянно крутящейся по телевизору рекламе московской газеты.
    - Собачий вальс! - тут же узнал мелодию Антон.
    - Точно! - щёлкнул пальцами Андрюша, который как раз и вспоминал то название. - Точно собачий вальс!
    - Красиво играет! Молодец - кивком одобрил игру Пашки Антон.
    И как будто назло игравшему молодому мальчишке в этот момент в дальней стороне цеха показался в огромном просвете ворот ангара какой-то мужчина. Он шёл со стороны стоявшей неподалёку котельной. И цех был расположен как раз на середине пути до расположенного совсем недалеко заводского жилищного массива.
    - Смотри! - схватил Антон за руку Андрюшу. - Там вон мужик!
    Мальчик стоял на углу кирпичного строения внутри цеха. И поэтому если бы вошедший мужчина присматривался, то вполне мог и обнаружить мальца. Только это пок ему не нужно было. Мальчики видели, как мужчина осмотрелся по сторонам, настороженно втянув голову в плечи, и, скорей всего, прислушивался.
    - Тихо! - громко рявкнул Андрюша внутрь кирпичного строения.
    Мальчишка хотел, чтобы его друзья просто прекратили играть. Ведь, на звук как раз и реагировал взрослый. И рано или поздно он точно обнаружит мальчиков. Обнаружит, поймает и наругает. Так уже было не раз. И даже не два раза.
    Но Андрюша крикнул слишком громко. К тому же акустика внутри цеха была уж очень хорошей - в огромном металлическом ангаре с небольшими окошками любой даже шорох дублировался и превращался в хорошо слышимый звук. А тут целый крик!
    Цех словно заговорил с людьми. Заговорил простым мальчишеским голосом. Звук отражался то от одного края цеха, то от другого. Расстояния между ними было небольшие. Поэтому звучало не всё слово, а только громкое:
    - ХО-ХО-ХО-ХО!
    Этот ужасающий смех не был одинаково громок. Поначалу он был громче всего - совсем как взрыв. А потом стал затихать. Словно человек, смеявшийся над вошедшим мужчиной, громко засмеялся поначалу. Но потом опомнился и, чтобы не выдать себя, поскорей замолчал или же отвернулся, закрывая рукой рот.
    Взрослый мужчина, быть может, и не был из робкого десятка. Но он от смеха резко присел. При этом он стал быстро двигать головой из стороны в сторону. Словно он искал того, кто же именно смеялся. И никого не мог найти. Это его крайне растревожило - источника смеха просто не было! Смеялся просто огромный заброшенный цех.
    А хохот между тем никак не унимался. Он становился тише. Тише. Окончания смеха вошедший мужчина не стал дожидаться. Ему, очевидно, хватило уже всего произошедшего.
    Мужчина подёргался из стороны в сторону, силясь найти выход. Хоть где-то. Фигура и рывки были тем более комичными, что мужчина был скрюченным, слегка присев. Не прошло ещё пяти-семи секунд, как цех оказался совершенно пустым.
    Мальчишки, которые видели всё это со своей потаённой точки за кирпичным углом, не смогли сдержать своего смеха. Они сначала, еле сдерживаясь, напрягая губы в зловещей от этого ухмылке, натужно сопели. А когда цех опустел и посторонних свидетелей не стало вовсе, мальчишки стали хихикать уже в голос. Когда к ним снова вышли Сашка и Пашка, мальчики не могли сдерживать эмоций вообще. Они буквально катались по полу.
    - Чего вы тут так смеётесь? - шикнул Сашка. - Тут вон всё хорошо слышно. Ещё придёт и выгонит кто!
    - Да ты просто... - еле говорил Андрюша, который в отличие от товарища всё же не утратил возможность произносить членораздельные звуки.
    - Да какая разница, что именно там? - продолжал Сашка. - Пошли с нами скорей!
    - Там реально круто! - Кивнул Пашка. - Пошли я покажу, как надо играть!
    - Сейчас-сейчас! - постарался успокоиться сам и при этом поддержать друга Антон.
    Мальчик всё это время сидел на камне или даже выступе бетонной плиты со ступенями. Сидел он прислонившись к кирпичной стене, закрыв лицо руками.
    Сашка одним движением поднял Антона - благо это было легче сделать благодаря стене, попросту волоча по ней. После этого он пару раз приложился ладошкой по лицу - не сильно, но ощутимо.
    - Э-э-э! - возмутился Антон, собираясь влезть в драку.
    - Тихо! - грудью влезли двое других мальчишек. - Чего вы вздумали-то?
    - Просто я видел, что так из истерики выводят...
    - Ты меня вывел! Доволен?
    - Не кричите... Не кричите!...
    - Ладно. - Наконец выдохнул Антон. - Мир - дружба... С тебя жвачка!
    - Пошли к пианине.
    - Пошли! - буквально полетел обратно в комнату Пашка. - Я вам счас так слабаю! Ууух!
    С тех пор мальчишки чуть ли не ежедневно ходили на заводской цех. Их было буквально не оторвать от этих заброшенных мест, в которых нашлось место музыкальному инструменту. Они обязательно ходили все вместе. Если так уж получалось, что не встречались на улице, то обязательно заходили домой.
    Четвёрка неразлучных любителей музыки старалась скрыть это от остальных. Понятно, что все - и родители, и соседи, и просто посторонние - видели в них разбойников. Но точное место их похождений и игр не знал никто.
    А Пашка тем временем играл. Он уже научился очень быстро и ловко играть всё тот же "Собачий вальс". Но не его один. Мальчишка даже отрепетировал ранее совершенно незнакомые композиции - конечно же, не очень сложные.
    Он постоянно повторял, что пианино настроено просто потрясающе. Будто сюда специально кто-то ходит и постоянно проверяет инструмент.
    Троим остальным мальчишкам нравилось слушать мелодии. Это повергало их в какое-то особое настроение: в центре высокого искусства на развалинах в глубине коридоров и строений. Поблизости от того места, где стоял музыкальный инструмент, друзья нашли потрёпанные и оборванные журналы, книги, всякие разные дела и бумаги. Среди них отыскались и по музыкальной теории. Это были учебники и нотники. По ним даже они теперь стали пытаться упражняться в игре. В те моменты, когда удавалось всё же выгнать с насиженного места, конечно же, Пашку.
    А в округе, в частности - во дворе ребят, стали в этот момент распространяться странные и очень противоречивые слухи. Говорили, что чуть ли не ежедневно в заброшенном заводском цеху играет странная музыка. Меломанов на районе было мало. Поэтому говорили, что это была буквально похоронная или органная музыка. Она почти всегда разная. И в моменты, когда играет эта музыка, в сам цех лучше всего не заходить вообще. Над неосторожным прохожим просто-напросто посмеются, испугают и начнут гонять. Гонять по всему цеху. До потери чувств и сил. А сама музыка не идёт откуда-то. А просто играет сам по себе весь цех.
    Слухов было крайне много. Они все разнились в деталях. Но при этом совпадали в общем. И настораживали. В первую очередь родителей. Дело даже дошло до того, что Андрюша как-то вечером услышал от мамы:
    - Ты случайно не думаешь с друзьями по цеху заброшенному ходить?
    - А что такое? Там нельзя?
    - Не стоит, конечно же. Там сейчас про этот цех бабки во дворе столько всего говорят!
    - Ой, мама. Ты же никогда не верила в привидения и прочую ерунду! Что сейчас-то случилось?
    - Не верила. Да и тебе стоит запомнить, что бояться нужно живых. И поэтому не ходить в цех. Там точно какие-нибудь наркоманы или пьяницы собираются. Они могут и побить. Или даже камнями забросать. Если увидишь чего-то не то.
    - Думаешь?
    - Уверена.
    - А почему тогда они играют какую-то музыку?
    - А они могут и не играть. Просто распространяют слухи. Пообещай мне, что ни за что не пойдёшь туда.
    - Оеесаауу! - промычал в ответ мальчик. Промычал как можно более несвязно и так, чтобы ничего не было ясно.
    - Что?
    - Хорошо. Посмотрим.
    И чтобы мама больше ничего не смогла спросить, что повлекло бы ответы, мальчик вышел из комнаты, сделав вид, что пошёл есть.

    И после этого разговора как будто всё отчасти пошло не так. Немного наперекосяк. Мальчишки всё также продолжали ходить в цех музицировать. Но теперь приходилось делать всё в огромной тайне. Чтобы никто случайно не мог заметить ничего странного.
    Иногда мальчишки пропускали день. Они специально, чтобы никому не дать ни одного намёка, днями напролёт были во дворе около дома. Хотя это было крайне мучительно для мальчишек.
    Ближе к концу июля город буквально погряз в дожде. Он шёл несколько дней подряд. И выходить на улицу в лужи и воду было совершенно бессмысленно. Мальчишки сидели по домам и мрачно выглядывали на улицу. Андрюша постоянно крутился около окна с книгами. Он пытался читать, но никак не мог оторваться. В голове буквально вертелась та самая музыка. Того самого пианино. И из головы никак не могла выйти.
    Словно мальчик чувствовал, что те самые настоящие наркоманы или алкоголики жгли в цеху пианино. Высокое искусство горело жарким оранжевым пламенем. Изгоняя духа из цеха...

          2013.12.01-09