Литературная страничка



Эффектный трюк

    Ох, как я усердно сопротивлялся при уговорах! Отпирался в самом прямом смысле всем, чем только можно! Почему-то сразу представлял, насколько мне неудобно будет выполнять просьбы. Насколько не комфортно буду себя чувствовать в предлагаемых мне образах поведения.
    Но я поддался. Впрочем, потом нисколько не пожалел. А подчеркнул для себя немного интересного и развлекательного. Лишняя история, особенно юмористическая, всегда, знаете ли, пригодится.
    Это произошло с моим неплохим знакомым и, естественно, с самим мной. Этот мой знакомый славился тем, что имел огромную популярность при знакомствах с девушками и... Впрочем, никак «и»! Он умел отлично знакомиться с красивыми девчонками и только. При мне за несколько лет дело так дальше и не зашло. И все бы ничего, если бы после каждого нового знакомства ( а это уж происходило никак не реже, чем раз в неделю) этот парень не прекращал приставать ко всем своим друзьям с просьбами о помощи в дальнейшем налаживании отношений с представительницей прекрасного пола. Произвести что-либо эффектное, чтобы раз и навсегда, так сказать.
    До поры до времени лично мне удавалось открещиваться от этих приставаний тем, что я сам придумывал изредка какие-нибудь приемы. Делать это было с каждым разом все сложнее, потому что по заверениям парня нужно новое: все прошлое было неудачно, значит, и повторять его не стоит. Тем не менее иногда я что-нибудь подсказывал, впоследствии рассказывая свои идеи в какой-либо компании, глумясь и фантазируя все вместе.
    Но постепенно все по очереди отказывались. И в один прекрасный момент, по словам знакомого, помочь ему мог только я. Ну, куда уж дальше отказываться?
    Вот не представляю — толи он сам придумал такую потрясающую идею (эффектно чтобы было), а, может, и подсказал кто, но ровно в без четверти пять вечера в субботу я стоял на центральной площади города. Но от этого мне было не стыдно. Данное чувство у меня появлялось от моего одеяния. Мой знакомый (которого я уже в глубине души ненавидел и проклинал) нашел просто отвратительные тряпки. И если штаны были еще (как сейчас популярно) на «гламуре» — то есть розовыми, но настолько грязными, что розовый с трудом был виден издалека под слоем пыли, грязи и еще всего, чего угодно... Так вот, если штаны я еще мог назвать гламурными, то все остальное у меня просто не вызывает в голове никаких ассоциаций, с помощью которых можно было бы его описать. Даже сейчас у меня возникают мысли, что мой знакомый тогда ограбил или даже убил какого-нибудь бомжа.
    Кроме всего мое лицо было измазано глиной — примерно такие же гримы примеряют в глупых боевиках примерно аналогичные американские спецназовцы. Может быть, это и полезно на некоторых курортах, но тогда мне казалось просто отвратительным.
    Моя задача была поставлена очень просто — стоять на одном месте и следить, чтобы в рядом стоящую урну никто не бросил никакого мусора. Я даже представлял себя героем ВОВ, будто буду бросаться грудью на амбра.., то есть на урну, закрывая ее вход от разных гадостей. Иногда фантазировал, будто буду пугать ужасающими рыками зазевавшихся прохожих с мусором, отгоняя их от урны. Интересно — долго ли я так мог провести до тех пор, пока не подъедет наряд милиции. На всякий случай я, тем не менее, взял свой паспорт и студенческий. И даже краешком души жалел, что не взял расписки от приятеля, в которой бы он описывал весь сценарий постановки и цель, с которой я находился на центральной площади в достаточно неприятном виде.
    Впрочем, мои актерские способности (жаль, но неизвестные даже мне) так и не пригодились — видимо, прохожие сами по себе обходили «непонятно что» стороной. Тем более что человек непонятной наружности присел на край урны.
    А ждать мне необходимо было не более пяти минут — именно в это время должен был проходить приятель со своей новой пассией. Билеты на киносеанс были как раз на 17-00.
    «А вот и они уже показались недалеко!» - промелькнула у меня в голове мысль.
    Помня заветы и указания приятеля, я присел примерно в полуметре от урны, сдвинул свой бесформенный чепчик и глупо уставился прямо перед собой.
     - Вообще-то на свидания принято приходить не с пустыми руками! - услышал я первую реплику девушки.
    Должен заметить, что она было очень стройной и красивой — впрочем, других у моего приятеля обычно не было. Они шли, держась за руки, но было прекрасно видно, что девушка была вроде бы немного обижена, а приятель смущен.
     - Ну, извини. - выдавил он как-то артистично из себя.
     - Извини? Да как так вообще можно! Хотя бы цветы даме принес!
     - Да без проблем! Вон сколько клумб! Тебе какие?
     - Нет! На клумбах цветы для того, чтобы на них смотреть...
     - Ну, вот! Начинается! Раньше надо было думать и спрашивать. А если не знал, то хотя бы розы купил.
     - Розы? - они прошли еще несколько шагов, почти поравнявшись со мной, - ладно: розы, так розы! Эй, милейший! Подай-ка нам роз!
    Последние слова были адресованы мне и являлись сигналом для моего действия. Я с кряхтением поднялся, затем неуверенно стал ступать ногами по плитке и подошел к урне. И через секунду извлек оттуда не потревоженный ни граммом постороннего мусора (!!!) красивый букет с тремя розами.
     - Пожалуйте, господин Товарищ! - не нашел я ничего лучшего, чтобы сказать.
     - Фи, какой этот дядька грязный и невоспитанный! - тут же взвизгнула девочка, а приятель мой, быстро схватив букет из моих рук, пнул меня («Уж это я ему припомню» - подумалось мне) со словами — Пшел вон, городской леший!

    Мой приятель пришел достаточно-таки рано. Я еще не успел отмыть свой грим и сидел посреди комнаты в общежитии перед зеркалом, опустив ноги в тазик с теплой водой.
     - И как прошло? - чуть ли не хором вырвалось у восьми жаждущих окончания истории глоток.
     - Да как? Нормально! - последовал грустный и разочарованный ответ.
     - А букет?
     - Да оказался внутри такого же собрата мусорного бака в следующем квартале. Может, настоящие бомжи его и подберут.
     - А кино?
     - А что кино? Говорят, неплохое. Я не смотрел.
     - Зато эффектный трюк какой вышел. - подвел я итог.
    И это были последние слова, которые можно было расслышать до первого громкого раската смеха.

          2009.08.21