Литературная страничка



Новая вера

    Странная процессия медленно шла по городу. Люди в странных черных халатах, на ткани которых золотыми буквами были вышиты многочисленные математические формулы, растянулись на пару кварталов. Все они несли перед собой странные книги, на которых было написано E=mc2. Еще там же был чей-то портрет. Но чей — разобрать было сложно из-за почтительного расстояния. Впереди всех шли семь человек в красивых золоченных одеждах с массивными декартовыми системами координат на цепочках. На уровне пояса их костюмов были повязаны ленты Мебиуса.
    В паре метров впереди шел красивый и статный молодой человек, несший высокий флагшток, на котором развивалось красивейшее холщовое полотнище. Нарисованный на нем портрет был достаточно странно, но портретное сходство с Софьей Ковалевской угадывалось. Над ее головой была нарисована светящаяся ярко-алым кардиоида. В руках была какая-то толстая книга. Из-за постоянного ветра надпись на ней прочесть было очень сложно. Лично я заметил только «Мат...» и «...нализ».
    - Крестный ход. - шепнул сзади какой-то человек.
    - Какой еще крестный ход? - спросил я, обезумев от действа.
    - Как? Вы не знаете? - удивился мой случайный собеседник. - Сегодня же священный праздник — Рождество Ньютоново!
    - Нет пространства кроме Гильбертова, и Муххамад — пророк его! - в это время выпалил мимо проходящий парень со смуглым цветом кожи и плюнул в моего собеседника.
    На мое удивление мужчина средних лет очень мягко отнесся на этот недобрый знак. Он аккуратно достал из кармана носовой платок и вытер лицо.
    - Ох, уж эти ортодоксальные верования из арабских стран Ближнего Востока. - произнес он с добротой, даже немного ласково. - Ходят. Взрывают все. Не могут жить в мире.
    - А вы почему это так отнеслись к нему? Могли бы и ответить.
    - Молодой человек, моя вера, вера нашей религиозной общины не позволяет мне быть агрессивным.
    - Извините, пожалуйста! - почувствовал я себя немного неловко. - И можно поинтересоваться, а что за община?
    - Как? Вы разве не видите по моей строгой краске одежды? Я принадлежу к Свидетелям Ньютоновым!
    - Свидетелям кого? - уже заинтересовался я, и мужчина начал меня «религиозно обрабатывать». В принципе, я этому и не противился. Было крайне интересно узнать, что же это за вера такая новая:
    - Вначале было слово. Слово великого Эвклида. За шесть дней создал Эвклид свои аксиомы, а на седьмой наслаждался... В первый день создал Эвклид параллельные прямые. Во второй день Эвклид создал...
    - А Ньютон тут причем? - перебил я, собираясь перейти как можно ближе к цели. - Исаак Ньютон?
    - Авраам родил Исаака. Исаак родил Иакова. Иаков родил... - мужчина увлекся. Мне даже стало скучно. Уж не думал я, что настолько все долго это будет. Я дергался, переминался с ноги на ногу, ловя лишь обрывки фраз. - И вот после сорока лет странствий Декарт вывел своих людей из Египта к священной горе Синай. И на ней он получил от самого Эвклида скрижали системы координат..
    - Иже еси на оси ординат, да прибудет с тобой мощность континуума! - в это время нараспев затянул бородатый человек в самой красивой одежде и тем самым отвлек меня от собеседника. Весь ряд идущих за ним почти хором и также нараспев повторил его слова.
    - Приди, великая матмодель, да святится формула твоя, да прибудет с тобою тензор, и сгинут погрешности. - продолжил главный, подбивая всех на новую речь.
    - Благослови нас, о великая кривая во имя пресвятой направляющей! - уже знакомо прозвучала незнакомое предложение.
    - И наступит день великой плавающей запятой, и погрузится мир в последние цифры экспоненты из-за погрешности вычисления второго миллиона знаков после запятой числа Пи! - чуть ли не на ухо прокричал мой собеседник. Видимо он увидел, что его речь меня нисколько не забавляет, и религия Свидетелей Ньютоновых уступает в красочности крестному ходу.
    - А когда это наступит? - поинтересовался я.
    - Когда родится человек, который сможет доказать теорему Ферма. И состоится в долине Эла последний бой между гуманитариями и технарями.
    - Ага. С этим все понятно. - уже немного равнодушно вымолвил я. - Вы мне скажите — куда они идут?
    - На берег реки.
    - Зачем?
    - А вы пройдите за ними, и сами узнаете. Кстати, я могу вас проводить, попутно более подробно рассказав нам нашу веру. - оживился мой собеседник.
    - В принципе, с основными событиями я знаком. Только в именах могу путаться и в молебнах. - проговорил я, собираясь идти по пятам процессии от нечего делать.
    - Ну, вы это обязательно подучите! - наставлял на путь истинный мужчина.
    - Обязательно! - побыстрее согласился я, чтобы не начать выслушивать еще одну длинную поучительную речь. - Обязательно выучу. Давайте, кстати, с того света начнем. Что по-вашему в аду и раю?
    - Перед дверями рая стоит апостол Пифагор, который и решает — впускать или нет душу. Но в рай попадают только те, кто обязательно соблюдал посты. Великий, когда необходимо из научной пищи принимать только математическую, а также июньский и декабрьский, которого придерживаются все религиозные люди в знак солидарности со студентами, сдающими сессию. С июньским постом, кстати, совпадает и праздник святой троицы: биссектрисы, медианы и высоты. А адом верховодит Архимед. Он был одним из любимейших учеников священного Эвклида, но был изгнан им из рая за намерение найти точку опоры, чтобы сдвинуть Землю и тем самым обратить всех нас в жаркий огонь чистилища. В аду также находятся самые грешники. Там обязательно окажутся те, кому объявили тригонометрическую анафему. Там уже находятся такие грешники как Эйнштейн и Лобачевский. Эйнштейну вечно непосредственно вилами, сковородкой и кипящим маслом доказывают абсурдность теории относительности. А Лобачевский с помощью двух мелков рисует и рисует две прямые в поисках точки их пересечения. Шредингер был заставлен вечно искать по своей формуле электроны в комплексном пространстве с материальным доказательством. А глупый Гуманитатор выполняет никчемную работу, пытаясь на гору Математики затащить камень Матана. И в самом конце этот камень постоянно скатывается вниз, заставляя проделывать работу заново.
    Пока я слушал столь занимательную речь, мы прошли несколько сот метров и остановились перед слиянием двух рек. Здесь идущий впереди склонил немного свой флагшток, а тот, который речи кричал, медленно погрузил декартовы координаты, сделанные, вроде как, из дуба. Их подхватило течение, медленно отдаляя от процессии. В это время все собравшиеся на берегу стали, хором повторяя за главным, доказывать теорему Пифагора.
    - Кстати, наше течение единственное, которое выступает за признание метода конечных разностей единственно верным методом моделирования. - тут же напомнил о своем присутствии мой недавний знакомый. - А также за объявление незаконным неуместное использование физических и математических терминов в литературе и кино, за запрещение опошливания дифференциальных уравнений на телевидении. Только в наших духовных семинариях квантовую механику и теорию комплексного переменного изучают с первого класса. Не то, что у каббалистов, которые всех своих послушниц оборудуют спиралью Архимеда.
    - А в вере чем отличаетесь? - вставил я очередной вопрос.
    - Мы немного не сходимся с традиционно принятой церковью в некоторых пунктах толкования Старого Матана, написанного до рождения Ньютона, а также Матана Нового, составленного уже позже. И мы считаем полностью неверным их толкование Матангелия. Ведь, на самом деле Ньютон любит нас. Его заветы механики в каждом из нас. Присоединяйтесь и вы к нам. Ведь, уже совсем скоро грядет Апокалипсис!

    Апокалипсис...
    Апокалипсис...

    Я открыл глаза. По телевидению шла передача, в которой рассказывали о неизбежности предстоящего Апокалипсиса, грозящего нам из Космоса.
    - Фу-у-у! - выдохнул я. - Слова Ньютону... тьфу... то есть, слава Гильберту... ой... да что это со мной? В общем хорошо, что математики не стали придумывать свою веру. И да будет так... Во имя секанса, косеканса и метода сходящихся отрезков.

          2009.09.03