Литературная страничка



Клеймо

    Асфальт под ногами медленно тянулся бесконечной серой вереницей. Он шел как бы одной лентой конвейера со всеми своими многочисленными трещинками и выпуклостями, темными камешками и выцветшими кусками, превращенными на солнце в прозрачные, поблескивающие кремни.
    Каждую секунду… каждое мгновение перед глазами возникала то правая, то левая нога, заслонявшие собой часть асфальта. Но проходило лишь мгновение и, пробежав этот участок пути, нога оказывалась позади, опять образуя перед взором только чистое от внешних признаков поле асфальта. И только стоило поднять голову вверх, как взору в тот же миг представлялась совершенно иная картина. Вся эта длинная полоса асфальта представляла собой лишь небольшую часть старого легкоатлетического стадиона.
    Стадион был небольшим, но уютным. Видавшие все виды трибуны, казалось, окончательно сгнили еще лет пятьдесят назад – через полвека после постройки, но, тем не менее, стояли намертво. «Окаменелости! - часто шутили ходившие на секцию легкой атлетики юноши и девушки. – Куда им падать?» Эти самые трибуны окружали красивое ухоженное почти изумрудное поле, на котором, начиная с обеда, часы напролет одна за одной проводили занятия футбольные секции для мальчишек самых разных возрастов. А там, где уже только-только заканчивалась трава поля, сразу же начинался асфальт.
    Вообще для легкой атлетики асфальт стал непригоден уже достаточно давно, но денег у региональной ДЮСШ на более современное покрытие не было. К тому же, как говорили подчас руководители различного ранга, не олимпийских же чемпионов тут готовят. И поэтому все – от мала до велика – были разы проводить забеги даже на столь твердой поверхности. Особенно хорошо было летом, в самую жару. Асфальт нагревался от солнца настолько, что становился немного мягче, и после даже продолжительного бега вечером ноги болели не так сильно.
    Вообще сам по себе стадион большую часть своего времени пустовал. Зрителям не всегда интересно было наблюдать за тренировкой будущих спортсменов, а те в свою очередь после окончания своих секций были уставшими, чтобы оставаться еще хотя бы на пару десятков минут, дабы понаблюдать за происходящим на поле. Игры или масштабные городские соревнования здесь тоже предпочитали не проводить – разве удобно добираться до стадиона, расположенного практически на конечной остановке долго идущего сквозь пригородные села автобуса. Иной раз сюда могла забрести, как на тренировочное поле, местная футбольная женская команда. Но это случалось не сильно часто – лишь тогда, когда центральные поля были заняты мужскими сборными. Да и особого ажиотажа среди зрителей не вызывало.
    Отчасти это значительно помогало местным мальчишкам и девчонкам. Под прицелом нескольких сотен глаз куда сложнее проводить интенсивные тренировки, заставлять свой организм работать по полной программе. Иной раз хочется выделиться, покрасоваться перед публикой. А это всегда мешает здоровому тренировочному процессу. А так все привыкали видеть на трибуне лишь пару сидящих в ожидании друзей, тренера, может быть, кого-то из родителей, забредших в виду наличия свободного времени посмотреть на свое чадо. Каждое новое лицо сразу же привлекало внимание. Ведь, это мог быть кто-то из организаций, стоящих чуть выше в спортивной иерархии. И следовательно, у каждого мог появиться шанс на повышение и развитие мастерства в дальнейшем. Многим ребятам, желавшим стать профессиональным спортсменом, значит, имевшим здоровые амбиции, хотелось в таких случаях отработать чуть лучше, чем обычно.
    Вот и сейчас на стадионе было лишь два человека – сидевший на нижней трибуне у самого выхода пожилой тренер с потрепанным и пожелтевшим секундомером в руке и хрупкая на вид девушка, одетая в спортивную облегающую форму. Девушка с достаточно равнодушным видом штамповала один за другим круги, а старичок-тренер же в свою очередь каждый раз, как его подопечная пробегала рядом с ним, обязательно что-либо говорил, ругая или наоборот подбадривая:
    - Оленька… медленные… медленные последние триста метров! Секундочку тебе нужно еще отыграть…
    - Поднажми, дорогая… еще на один шаг быстрее, и будешь рекорды ставить у нас по стране!
    - Хорошо прошла дальний поворот… Вот только нельзя так резать! Нельзя! На соревнованиях исключат.
    - Оля, молодец… Красиво бежишь. Технично.
    - А с чего это ты дыхание сбила? Ударилась или уже устала? Рано!
    Каждый раз тренер находил какие-либо новые слова. И каждый раз не терял возможности их сказать. При этом он аккуратно переписывал все показания общего времени бега девушки в лежавший рядом блокнот, а затем, когда Ольга бежала по дальней части стадиона, старательно высчитывал продолжительность последнего круга столбиком.
    - Сколько еще? – промолвила наконец Оля в конце очередного пройденного круга.
    - Еще! Еще надо! – тут же крикнул тренер вслед убегающей девушки, а сам принялся за подсчет. – Только темп не сбавляй! – прикрикнул он, увидев, что Ольга заканчивает очередной круг. – Я за тобой слежу!
    - Темп не сбавляй… - немного с грустью прошептала она себе под нос. – я что – на робота похожа?! «Давай заминкой пробежим кружков шесть» - передразнила она тренера. – А я уже двадцать минут бегаю.
    - Тридцать два кружка всего, Оленька! – в это время послышался голос справа. – Давай еще с десяток!
    - Евгений Петрович! – резко остановилась девушка. – Вы же говорили шесть всего?
    - Шесть, – согласился тренер. – А сейчас еще чуть-чуть. Ты сама посмотри – задыхаешься. Выносливость тренируем. Выносливость!
    - Так я уже скоро второй десяток километров начну бежать. А начинала темпом на километр. А вы меня еще гоните быстрей и быстрей.
    - Конечно… конечно гоню. Ты пробежишь три-четыре круга, успокоишься, а я тебя подгоню. Рваным темпом бегаем.
    - Да вы бы сами…
    - Я не смогу. Конечно, не смогу. А вот ты сможешь. Еще десяток кружков. Да и с чего это ты остановилась? Еще за это шесть кружков накинем. Нет… восемь.
    - Восемь?! – возмутилась Ольга.
    - Восемь. Итого тридцать два, десять и восемь. Ровно пятьдесят! Беги, деточка… Беги… Или тебя кто-то ждет?
    - Не совсем…
    - Мальчик?
    - Нет… - постепенно все больше и больше раздражалась девушка.
    - Не мальчик?
    - Нет у меня мальчика, Евгений Петрович!
    - Ну, так пробеги еще чуток. И все в порядке будет. Быстрей побежишь – быстрей освободишься! Восемнадцать кругов. Засекаю… Засекаю! – повторил тренер чуть громче, видя, что девушка и не думает продолжать бег.
    - И не будет с такими тренировками… - недовольно пробурчала девушка себе под нос, начиная снова бег по трехсотметровому кругу.
    - Быстрей! Быстрей!...
    Последний голос показался достаточно странным – он больше походил на женский нежели на скрипучий голос старого тренера. Ольга открыла глаза и поняла отчего. Прямо перед ней на скамейке напротив сидела женщина средних лет тучного телосложения и подгоняла какого-то мужчину, бредшего от ларька в ее сторону. На набережной могучей реки ласково светило теплое летнее солнце, а прохладная тень от обильных зеленых насаждений вместе с прохладным ветерком окончательно разморили девушку.
    Ольга приподнялась со спинки скамейки и слегка потянулась. После этого девушка протерла медленными легкими движениями слегка липкие глаза, а затем, подергав локтем, проверила наличие своей сумочки рядом с собой. После этого она опять облокотилась на деревянную спинку и медленно стала оглядывать находившуюся вокруг публику.
    Вот мимо прошел непонятного вида человек. У него на голове было что-то совершенно несуразное – толи это была такая шапочка, толи так сделаны волосы. Девушка внимательно смотрела на это произведение искусства из волос. На одно мгновение парень даже увидел пристальный взгляд красивой девушки и, остановившись на некоторое время, широко улыбнулся. Но лицо Ольги не выражало совершенно никаких эмоций. Только взгляд все также был устремлен на парня… нет… даже не на него – на его странную прическу.
    Авангардист постоял еще пару секунд на месте, но затем продолжил свое прерванное движение. Он еще не раз озирался на скамейку, на которой сидела незнакомая девушка. И каждый раз ловил ее взгляд – Ольга медленно провожала экстравагантного парня.
    - Странная какая-то! – прошептал парень. – И что на меня вот так смотреть!
    Стоило этому парню выйти из поля зрения, как Ольга уже заметила следующий индивид для наблюдения. Вот только этот второй парень выглядел вполне прилично. Привлекло внимание разве что его нестандартное поведение. Но пьяные выходки также быстро надоели.
    - Скучаешь? – вдруг послышался голос позади.
    Ольга обернулась. Еще один молодой человек только что присел на краешек скамейки примерно в полуметре от девушки и вот теперь решил сделать первый шаг на пути знакомства. Ольга пожала плечами и сделал вид, что что-то ищет в сумке.
    - Меня зовут… - было опять начал парень.
    - Пошел вон! – резко перебила его Ольга.
    - Почему?
    - Вон пошел! – чуть громче добавила девушка и проводила взглядом незадачливого ухажера. – Сначала бы на себя посмотрел! – добавила она некоторое время спустя.
    После этого Ольга поставила сумочку себе на бедра и, удобно облокотившись на скамейку, прикрыла глаза.

    В дальнем районе практически всегда не горели уличные фонари, и поэтому возвращаться с тренировок иной раз приходилось по сгущающимся сумеркам. Особенно актуально для легкоатлетов это было ранней весной и поздней осенью, когда день не такой длинный, нежели в летние месяцы.
    Ольга никогда не любила возвращаться поздно с тренировок домой. Идти ей было, конечно, не сильно далеко – всего чуть менее четырех кварталов – но девушка просто сама по себе не любила темноту. Любой шорох в кустах она встречала с мурашками почти по всему телу, а стоило позади появиться силуэту какого-либо человека, как она сразу же переходила на очень быстрый шаг. Всех, кого Ольга видела впереди, она предпочитала обходить по другой стороне улицы. Отец всегда улыбался над этой привычкой дочки и, чтобы слегка ее раззадорить, дразнил, что у нее Куринная слепота.
    «Никакая у меня не Куринная слепота! – шептала себе под нос Ольга, когда куда-либо уходила. – Просто темнота создана не для людей». Она так часто говорила свои мысли вслух, когда никто не смог бы ее подслушать. Даже с родителями девушка говорила только то, что можно было сказать, и часто любила просто отмалчиваться. Что уж говорить про остальных?
    Тем не менее, Ольгу часто оставляли на тренировках чуть дольше, нежели остальных. Она была первой спортсменкой на стайерских и коротких марафонских дистанциях в городе и очень часто успешно выступала и на региональных соревнованиях. Поэтому тренер считал за честь постоянно один на один объяснять ей всю тактику прохождения той или иной дистанции, рассказывать про повадки ее будущих соперников. Ну, а про двойной километраж, который пробегали всякий раз стройные сильные ноги девушки, и говорить не приходится.
    Поначалу такое внимание и любовь со стороны тренеров Ольгу злило, потом веселило, затем все больше и больше раззадоривало, пока в старших классах ей уже стало на все это совершенно все равно. Она привыкла видеть, как остальные девчонки уходят уже тогда, когда сама Ольга только начинала выполнять последний комплекс упражнений. Когда девушка начинала наматывать один за одним круги в качестве заминки, ее подруги уже успевали переодеться и теперь шли под руку со своими кавалерами с соседних домов да дворов. Ольге это было не особо приятно наблюдать. Она просто знала, что, как только она закончит бегать, за ней никто не придет. Не будет ни один парень стоять рядом с решетчатой оградой стадиона и, всматриваясь вдаль, наблюдать за ее грациозным бегом. Почему так было? Из-за того, что выглядела девушка не очень? Отнюдь… скорее наоборот… Даже очень наоборот. И так думала не только она, а еще многие и многие парни из школы. Но подходить боялись… или осторожничали. Как сказала как-то Танька – лучшая подруга – все от того, что абсолютно все в школе знали о том, как «под красивой женской наружностью скрывается биомеханический робот, который накручивает в неделю до двух сотен километров и от которого вряд ли успеешь скрыться даже на автомобиле». Вполне возможно, что и так. Над этим вопросом Ольга сильно не мучилась. Она даже как-то поймала себя на мысли, что ей абсолютно все равно – пытается ли за ней кто-либо ухаживать или же нет.

    На скамейку непосредственно рядом с девушкой присел молодой человек. От небольшого толчка Ольга снова приоткрыла глаза и посмотрела на своего соседа – обычного парня с непонятного вида растрёпанной бородкой, которую скорее можно было назвать лёгким пушком. Ни на что остальное девушка не успела обратить своё внимание, так как в первую очередь её взгляд привлекла ободранная коробка, которую парень, когда сел, поставил себе на колени.
    - Бомба? – осторожно произнесла девушка.
    - Что? – вздрогнул парень, будто и не подозревал о существовании кого-либо рядом.
    - Бомба, говорю? – повторила вопрос она.
    - А! – парень повертел картон в руках, но при этом стараясь всё время держать его только в одном положении вверх. – Ты про это?
    - Да… Уж больно она странная. Такая маленькая, непрезентабельная. И при этом настолько важная, что не выпускается ни на минуту их рук.
    - Ну, а отчего же судить по содержимому коробки только по её внешнему виду? Ну, да – немного потрёпанная. А что с того? Может, там находится такое, что…
    - Что внешне напоминает бомбу? – улыбнулась Ольга.
    - Можно отчасти и так сказать! – пожал плечами парень. – Там мой кот.
    - Кот? И отчего же тогда можно сказать, что он похож на бомбу? Или это его такая кличка?
    - Нет. Кличка-то у него иная – вздохнул парень, - но вот если бы кто-нибудь поинтересовался у кошек в нашем дворе, что они думают про это кота, то вполне возможно, что и не такое было бы сказано.
    - Что же это за ужаснейший такой кот, от которого даже кошки могут заговорить на человеческом языке? – рассмеялась девушка.
    - Хочешь посмотреть? – парень повернулся к Ольге, но при этом коробку с некоей театральной опаской отчасти убрал за спину.
    - Не-е-ет! – протянула в ответ девушка. – А что, если этот страшнейший кот бросится и на меня? Кому мне тогда надо будет жаловаться? Или просто кричать «бомба»?
    - То есть не хочешь?
    - Нисколько?
    - Складывается впечатление, что ты настаиваешь. Ты хочешь похвастаться своим котом?
    - Нет. Мне просто его жалко. – Вздохнул парень.
    - И только поэтому ты закрыл его в грязную и оборванную коробку вместо того, чтобы он бегал за своими кошками во дворе?
    - Я просто его несу к ветеринару.
    - О боже! Бедные кошки. Они больше не увидят кота таким, какой он был. – Ольга наигранно всплеснула руками.
    - Ладно! – парень резко встал и медленно пошёл своим прежним путём. – Надо – значит надо!
    - Стой. – Девушка ненароком схватила его за руку. – Раз уж всё равно твоё решение окончательное, покажи хотя бы, что за чудовище вскоре увидит ветеринар.

    Горевший одинокий фонарь освещал лишь небольшое пространство в несколько десятков квадратных метров из всей длинной улицы. Ольга одиноко возвращалась после долгой и утомительной тренировки. Ноги как будто сами собой шли по направлению к дому, не слушаясь при этом головы. Девушка привычно минула небольшую потрёпанную жизнью, морозами, дождями да местными хулиганами железную остановку и свернула в короткий проулок. В конце этого проулка, стоило только пройти совсем немного через густые деревья и кустарники, стоял четырёхэтажный дом. Там уже за кухонным окном ожидают мама, папа, братья и стол с приготовленным ужином. Но в начале этого небольшого проулка девушку специально ожидали несколько грубых фигур. Среди них где-то в отдалении Ольга заприметила и несколько хрупких женских фигур, которые даже могли показаться совсем-совсем знакомыми. Но сильно присматриваться девушка не смогла. Её грубо сжали сильные мужские руки. После этого рывком сильной руки были сняты с ног спортивная обувь. И уже через мгновение острая боль пронзила сначала правую пятку, через минуту – левую. На мгновение показалось, что в воздухе появился небольшой аромат жареного мяса… И домой девушка пришла чуть позже. Когда от волнения уже обезумели и родители, и братья. Пришла на цыпочках и с сильно окровавленными ногами, которые всё не переставали кровоточить…

    - Да ничего особенного! – улыбнулся обаятельный парень и открыл свою коробку.
    Под крышкой оказался простой разноцветный носок с наскоро пришитыми странными фантиками и бусинками. Они имитировали глаза и уши искусственного кота:
    - Вот такой вот кот! – парень пошевелил своей рукой, и кот-носок ожил, будто играя с обаятельной девушкой.
    - Какой милый! – улыбнулась Ольга.
    Она с видимым усилием встала на ноги и, слегка хромая, стараясь не ступать сильно на пятку, подошла к новому знакомому:
    - Может, мне разрешат проводить этого мученика до врача? Мне просто будет интересно, как он будет вести себя в дальнейшем!
    - О! Этот кот по имени Максим будет самим совершенством! – улыбнулся бывший незнакомец и, сняв носок с руки, протянул к Ольге свою руку, чтобы поприветствовать после знакомства.
    - Очень приятно!
    - Ты что-то хромаешь? Ударилась?
    - Нет… Это просто старая травма. Бегала и случайно порвала связки на пятке. Пришлось бросить! – Ольга пожала плечами. – Когда долго сидишь, они поначалу побаливают, но через некоторое время ноги расходятся, и боль проходит.
    - Тогда давай пойдём, чтобы ноги расходились, и милая…
    - Ольга…
    - И милая Ольга перестала бы чувствовать боль…

          2010 – 2013.08.26