Литературная страничка



Фартовая купюра в один песо

    Трава и кусты еле слышно шуршали под напором лёгкого ночного ветерка. Он дул со стороны другого берега Амура. И нёс аромат летних цветов. На манчжурском берегу на сопках только-только начинали во множестве цвести самые разнообразные цветы.
    И именно смесь ароматов десятков видов цветущих растений сейчас разносилась на советской стороне Амура. Словно кто-то на самолёте пролетел над рекой и распылил немного самых изысканных французских духов. И ветерок их разнёс на всю округу. И он же и шуршал в листве, камышах и даже мелких травинках.
    Впрочем, не из-за одного ветра. Либо же ветерок дул слишком редкими резкими и разнообразными порывами. Кто-то в сухой траве шёл: медленно, уверенно, с некоторыми промежутками между шагами. Словно бы кто-то шёл по болоту и по кочкам, делая время от времени паузы, чтобы расслышать, нет ли кого-то ещё поблизости: либо случайного постороннего, либо пограничника. В конце концов, три сутулые личности, которые и передвигались ранним летним утром в болотах чуть южней Благовещенска, были контрабандистами. Или перебежчиками, разведчиками, мародёрами - как ещё можно назвать граждан Манчжоу-Го в лихие и суровые времена Великой Отечественной.
    Неудивительно, что три странных типа, едва переплыв Амур в наиболее удобном месте, запрятав свои плавсредства и оборудование с провиантом в бескрайнем количестве островков Муравьевских болот, выдвинулись с огромной осторожностью вглубь советской территории. Шли они со всеми мерами предосторожности, явно не по-дилетантски, а манеры и повадки напоминали самые профессиональные. Однако даже три пары глаз и ушей не смогли заметить для себя скрытую опасность. Ведь, со стороны за ними наблюдали. Четыре глаза, не менее, если не более профессиональных и опытных. При этом два глаза принадлежали человеку, два - животному.
    В кустах на краю болотистой местности в паре сотне метров по ходу диверсантов и чуток в сторону распластавшись на животе лежал обыкновенный сержант-пограничник. Справа от него, чтобы случайно не выдать себя бряцаньем или неловким движением, пограничник сложил всё своё оружие - сумку с боеприпасами да сухим пайком и винтовку. Слева от человека, также растянувшись на животе по-человечески, лежал огромный "немец" - немецкая овчарка. Со стороны даже могло показаться странным и удивительным, как так пёс мог растянуться и при этом даже голову пригибать к земле. Опытный кобель-пограничник даже своими повадками и взглядом походил на человека. И сейчас, будто бы всё понимая сам по себе, следил вместе со своим военным хозяином.
    - Идут! - прошептал в траву солдат. - Слышишь, Джульбарс? В нашу сторону по-моему тянутся!
    Пограничник похлопал по огромной собачьей шее своего четвероногого друга. Тот, понятное дело, не мог ничего ответить. Кобель только посмотрел на человека, пригнув уши и вильнув пару раз хвостом, отчего раздался еле заметный шелест. После этого собака подняла голову и слегка принюхалась. Ветер дул со стороны реки и со стороны шедших перебежчиков. И это помогало чуткой собаке получать чёткое представление о шедших.
    - Бу яо тсюй хень до! - донёсся еле слышный незнакомый голос.
    Он говорил с просто невероятным акцентом. Однако было более или менее понятно. Второй же голос сказал что-то совершенно непонятное. Пограничник понял только, что это было на японском. Затем послышался третий голос - самый грубый и отрывистый. Он очень чётко бросил:
    - Цыц! Вы чего!
    Причём последние слова были громче всех. От них даже проснулась пара птиц на ветках. И тут же улетела с лёгким шумом. От этого перебежчики остановились. Будто прислушивались к окружающей обстановке. После раздался еле слышный второй голос, а потом первый:
    - Цюань интересуется, что это?
    - По-моему птицы. Но их могли спугнуть люди.
    - Пограничники?
    - Нет. Сегодня их тут не должно быть.
    Солдат, лежавший в кустах, вздрогнул. Он наконец-то узнал этот третий голос. Он больше всего походил на голос замполита.
    - Чего ты эту бумажку теребишь? - Между тем добавил замполит.
    После некоторых слов перевода послышалось бормотание и пара фраз:
    - Это талисман!... Филиппины... Песо один.
    После этого тройка лиц направилась дальше по своему пути. Только сейчас они немного повернули. И шли прямо на притаившихся в кустах.
    - На нас идут! - прошептал почти в ухо чуткому псу пограничник. Даже не прошептал, а только губами двигал. - На стрёме!
    Последняя команда последовала, как затвор винтовки. Кобель тут же напрягся всем телом и привстал. Теперь он не лежал на земле, а наполовину сидел, приготовившись к атаке.
    К сожалению, пока сержант обращался, повернувшись к боевому псу, он прозевал момент, как от тройки отошёл один человек. Сделал он это по указке замполита. Тот словно знал, что на месте пограничника кто-то есть. Либо же на собственном опыте понимал, что это крайне удобное место для наблюдения. И засады.
    Сейчас сержант видел только мужскую фигуру, которая приближалась к нему. Перебежчики шли один за одним. И нельзя было разглядеть количество. Когда силуэт был примерно в десятке метров, сержант крикнул:
    - Стой, кто идёт?
    - Идет? - спросил замполит. - Захарыч? Ты, что ли? - он обратился к пограничнику, как к другу. - Ты что? Мы же тут!
    Голос не договорил. Послышался щелчок затвора и приглушённое рычание собаки. После вопрос повторился:
    - Стой, кто идёт?
    - Саранка! - ответил замполит. - Красная саранка!
    - Ромашка... - как-то с удивлением ответил пограничник, совершенно забыв о предосторожности.
    Он встал. Но ещё когда сержант был в полусидячем положении, сзади на него кто-то накинулся с удавкой.
    - А-аххссс... - прохрипел от неожиданности он.
    В борьбе напряглись одномоментно все мышцы. Отчего палец нажал на курок. Раздался выстрел. Потом крик или даже окрик знакомого голоса замполита. И шум падающего тела.
    Силы быстро покидали молодой организм из-за удушения и жуткой боли в гортани. Сержант успел и смог только перезарядить винтовку. После чего совершенно ослаб.
    Тут вдруг под ухом раздался жуткий крик того "второго голоса". Верный пёс пограничника включился в борьбу за жизнь человека и вцепился в нападавшего сзади. Это ослабило хватку. Сержант выбрался из удавки. После этого он откинул одним рывком нападавшего.
    Третий в это время убегал в сторону Амура. Пограничник вскинул винтовку и выстрелил чуть впереди двигавшегося силуэта. После этого тень упала на землю.
    Заниматься им в предрассветных сумерках было совершенно бессмысленно. Поэтому пограничник обернулся к нападавшему сзади.
    Там японец смог отбросить от себя могучего кобеля. И сейчас надвигался на сержанта. С ножом. Путь правонарушителю опять преградил Джульбарс. Верный пёс без тени сомнения попытался ухватить вооружённую руку. Но лишь получил пару сильных ударов в грудь.
    Пёс словно выдохнул в последний раз, даже не заскулив и не залаяв. Своим поступком он дал лишние секунды другу-человеку. Тот смог выбить ударом приклада нож из руки. После чего штык-ножом попал прямо в сердце, не дрогнув ни единым мускулом в руке.
    Падая, японец попытался что-то нащупать в распахнутой куртке. Но этого он так и не успел или не смог сделать. И лишь сверху на тело убитого нарушителя упала, словно с неба, разноцветная бумажка.
    Не долго думая и сомневаясь, пограничник сунул эту бумажку в карман. После попытался нащупать пульс у собаки. Тот ещё был жив и дышал.
    Взвалив свои вещи, а также прихватив сумку убитого японца, пограничник взял на руки пса и рванул по известному только ему пути.

    Судьба у участников инцидента сложилась по-разному. Трое, как уже понятно, умерли на месте. Позже выяснилось, что это должен был стать диверсионный акт. И вроде как должны были быть какие-то документы найдены.
    Собака выжила. Только из-за ран он уже не смог выйти на дежурство. Пёс долго жил в погранчасти в будке на пайке сторожевым. И регулярно радовался появлению своего друга-сержанта. Которому в том числе и жизнь спас.
    А сам этот сержант был моим дедом - Александром Захаровичем. Из того боя ему достался опыт, медаль "За отвагу" и купюра в один филиппинский оккупационный песо. Который японец убитый считал талисманом. Деду удалось сохранить купюру у себя почти до конца жизни. А сейчас она у меня. Быть может, также приносит удачу.
    На реверсе купюры остались следы крови. Бурые четыре пятнышка. Дед говорил, что это кровь верного кобеля. Кто знает - может, это и кровь японца, убитого при задержании. Но сама купюра точно дышит историей. И может немало рассказать!

          2013.12.15