Литературная страничка



Сборник рассказов "Студенческие байки"
Бомба из варенья

    Студенчество - замечательнейшая пора! Когда ещё такое может быть? Это время настоящей свободы и кристально чистых мечтаний, огромного количества свободного времени и нехватки ума с финансами его использовать. А ещё мы часто потом всю жизнь вспоминаем очень интересные студенческие моменты. И вот один из них и послужил основой для этого рассказа.

    Был холодный февральский вечер. Мы с одногруппниками - соседями по комнате только-только пришли с пар. Как всегда под конец это были практические занятия. Именно они шли в окончании учебного дня. Видимо, это делалось для того, чтобы пробудить под вечер активные доли мозга студентов, чтобы он в общежитии был живым и активным. А не таким, как на первых парах-лекциях.
    В этом феврале мы уже полгода как были второкурсниками и пару недель, как сдали успешно (и не очень) третью сессию. И начали даже обучение в четвёртом полугодии. И, как второкурсники, мы уже имели достаточное количество интересных предметов. А непонятных теоретических практик, которыми изначально пичкают всех - чтобы подвести математическую базу. А какой ты программист без теоретической базы?
    И вот, возвращаясь в общежитие, мы переговаривали самые интересные аспекты практических или даже лабораторных занятий и приведённых задач. А что для студента требуется во время активной мыслительной работы? Конечно, еда.
    В общем, это требуется для студентов всегда. Даже тогда, когда он не думает.
    - Что будем делать? - сбрасывая с себя зимнюю одежду, поинтересовался Иван, понимая, что у нас ничего-то и нет, кроме картошки.
    - А что хочешь? - с сарказмом спросил я, мысленно подтверждая его догадки.
    - Что он хочет, может дать только Мишка, но и то - лишь ночью! - буркнул Серёжка и почти сразу убежал в курилку.
    - У нас есть картошка! - резюмировал Сашка, как капитан Очевидность.
    Он только что открыл нишу, где у нас и складировалась картошка. Там даже её уже оставалось не самое огромное количество. Так - с голода умереть точно не получится. Но и высыпаться она, выламывая двери, тоже не станет.
    - Можно потушить или толчонку! - Послышалось предложение от Ваньки.
    - Ага, - кивнул Миха. - И будешь есть толчонку, а на гарнир - тушёная картошка.
    - А что - у нас там вообще нет ничего больше? Ни огурцов, ни какого-либо мяса?
    - Масло есть... - открыл я вторую створку шкафа. - Подсолнечное. И тогда у нас есть широкий выбор.
    - Какой?
    - Жарить картошку полосками, пластиками или кубиками.
    Выбор действительно был. Можно было кроме всего перечисленного ещё чистить или не чистить. А до этого ещё - мыть или не мыть. Чтобы удобней чистить было. Или чтобы она просто красиво лежала, если бы никто не проголосовал бы за вариант "чистить".
    Почти всей ватагой мы и сели чистить картошку в огромную сковороду из алюминия. Кроме Ваньки - он должен картошку жарить. И на этом вся его миссия и будет стоять. Чистили мы быстро - опыта уже хватало. И постоянно увеличивалось количество очисток. А в нише освобождалось всё новое и новое пространство.
    - Вон какая-то бутылка валяется. - друг произнёс Серёжка.
    - Ага, из-под пива. - Пригляделся в глубину картофельной ниши Мишка.
    - Зелёнкин, наверное, прикурковал. - Продолжил Серёжка. - На чёрную ночь. Чтобы мы не видели, за картошку забросил.
    С учётом того, что я-то только "за", если бы это было пиво, а также с учётом того, что именно я ничего не курковал, то я и залез в нишу поглубже, чтобы вытащить непонятный объект. Это была действительно бутылка. Но отнюдь не с пивом. Из-под него - точно, но уже не с ним.
    Мама мне взяла за привычку пересыпать в пластиковые полуторалитровые бутылки варенье и сахар. Я ездил с небольшим рюкзаком. С ним было удобно. Но там могло всё побиться. Но вот только не в пластиковых бутылках. В них потом было и крайне удобно всё хранить уже в комнате в общежитии. К тому же полуторалитровых посудин у нас всегда было в достатке.
    И вот как-то получилось так, что одна из бутылок потерялась. Ну, то есть как потерялась... Наверняка я её привёз, и мы о ней помнили. Но затем, при поверхностной уборке кто-то из нас забросил бутылку с вареньем в картофельную нишу. А что с той бутылкой будет-то?
    Вот там-то бутылка и пролежала. А сколько?
    - Это варенье! - крикнул я из ниши.
    - О! А кто там говорил, что у нас ничего нет? - повеселел Ванька, который только что вошёл в комнату обратно с кухни. - Парни, давай быстрей режьте! - поторопил он чистивших. - Там Светка готовит суп на хорошей комфорке. Ей ещё десять минут: обещала нам потом отдать комфорку, чтобы никто не занял.
    - Так возьми и помоги порезать! - ответил я, пытаясь уже обратно вылезти из ниши.
    - Ты чего там возмущаешься? - рассмеялся Серёжка. - Ты давай варенье доставай. Какое оно там?
    - Без понятия... И узнавать мне не совсем хочется...
    Я вылез из ниши, но без бутылки с вареньем: она осталась лежать в нише, но на самом краю. Видно, что она разбухла со временем от того, что забродила. И забродила там хорошо, что вогнутости на бутылке теперь стали буквально выпуклостями. И даже по виду одному становилось понятно, что бутылка сейчас испытывает грандиозное давление разгулявшейся браги.
    - Ого! - щёлкнул языком Серёжка. - Да это краше пива. Тут брага самая натуральная!
    - Откроем - и вечером выпьем! - потер руками Ванька, не уставая подгонять группу картофелерезчиков.
    - Лично я бы не стал вот так вот открывать! - возразил я, присматриваясь к бутылке.
    - Ссышь?
    - Переживаю.
    - Лично я согласен с Андрюшкой! - бросил Серёжка. - Я бы не стал открывать. А то как бухнет! Но если ты найдёшь способ открыть, то я не против буду употребить брагу.
    Все наши думы теперь были обращены к бутылке. Картошка уже была почищена и порезана. А мы всё предлагали и предлагали новые варианты использования оригинальной находки. Каждый успел предложить по несколько вариантов, как открыть. Но при этом все категорически отказывались это делать сами. Толи духа не хватало, толи хватало чувства сохранения.
    - Парни! - вошёл с уже пожаренной картошкой Иван. - А давайте мы её взорвём!
    - Точно!
    - Можно к девчонкам в секцию бросить... - Подключился тут же Мишка.
    - И дротиками бросать, чтобы взорвать.
    - Лучше просто подбросить...
    - Да ну! И что? Они разве глупей тебя? Они возьмут и выбросят. Да и не увидишь, если станут открывать. Самое интересное!
    - Да им и бражка не нужна!
    - А может, просто в окно? - предложил я, и все дискуссии тут же стихли.
    Ели мы достаточно тихо и уже почти без разговоров. Каждый время от времени бросал взгляд на необычную находку. Но при этом ни слова не проронил. Полведра жареной картошки вместе с чесноком и майонезом ушли достаточно быстро.
    А вскоре уже опустились не только сумерки, а самая настоящая февральская ночь. Было девять часов вечера.
    Окна нашей комнаты выходили во двор студенческого городка. Рядом не было работающих фонарей освещения - только огни соседних домов и общежитий. Внизу где-то бежали тонкие тропинки среди недавно выпавшего снега. Было достаточно темно и поздновато. А холод отпугивал из дворов даже самых отъявленных любителей пива на улице.
    Всё было готово к террористическому акту...
    Дверь в комнату была предусмотрительно закрыта. Свет потушен, а звук колонок убран - чтобы никто не решил, что мы у себя в комнате. Окно распахнулось. В комнату влетел зимний свежий морозец.
    Ванька, как самый здоровый забрался на подоконник. Мы сгрудились рядом, высунувшись наружу, чтобы всё лучше видеть.
    - Давай! - скомандовал Иван.
    Серёжка, как артиллерист, взял пластиковый снаряд с вареньевым тротилом и аккуратно подал ему. Ванька столь же аккуратно, не делая лишних движений, поднял его над головой, насколько позволяла высота окна. И с силой бросил вниз.
    Бутылка с вареньевой начинкой тут же скрылась в темноте. Но уже через секунду напомнила о себе. Раздался гулкий взрыв. Такой, словно взорвалась граната: пехотная или даже побольше. Здания, отражая эхо, заметно усилили общий шум до раскатистого грома.
    Внизу появилось почти круглое тёмное пятно...
    Снег, лежавший на проводах электропитания, полетел на землю большими хлопьями...
    Голуби с крыши поднялись стаей и решили полетать. Даже не смотря на ночь и куриную слепоту...

    Утром следующего дня пришлось встать раньше обычного. Просто кто-то решил поставить нам вторую пару посреди недели. Благо, что к этому времени уже достаточно светло. И просыпаться не так утомительно.
    Мы решили пойти в университет не по дорожке, а через двор. Заодно и посмотреть на итоги вареньевой атаки.
    А там было на что посмотреть! Бутылка разорвалась очень качественно. Варенье разлетелось в почти правильный круг диаметром в три метра. Снег был плотно покрыт небольшой плёнкой варенья с остатками ягод. Снег превратился в небольшое малиновое покрывало и напоминал японский флаг.
    Если бы не силуэт человека ближе к тупиковой стене общежития. Форма была такой, словно кто-то стоял в непосредственной близости от вареньевой атаки.
    Пахло малиной...
    - Опа! - еле выдавил из себя Серёжка и чуть не проглотил сигарету.
    Мы, не сговариваясь, вместе посмотрели по сторонам... Вверх... И, увидев, что нас никто не видит, побыстрей зашагали в университет.

    - Мальчики! - окликнула нас комендант на вахте, когда мы после пар зашли на обеденный перерыв в общежитие. - Зайдите к Размику Вараздатовичу!
    - А что-то случилось?
    - Не знаю. Он просто попросил зайти.
    Секция директора студенческого городка располагалась на первом этаже прямо под нашей. Я первым зашёл туда. В окне кабинета коменданта через открытую дверь было видно малиновое пятно.
    Я постучал в дверь директора студгородка и открыл. В воздухе полетел запах малины...
    Мы зашли друг за другом в кабинет. На одной из стен висел большой зимний тулуп. С лицевой стороны он был густо покрыт малиновым вареньем с остатками ягод. От него несло брагой и той самой малиной...
    У окна на нас смотрело лицо директора студенческого городка.
    - Опа! - столь же протяжно и обречённо сказал Серёжка, но на этот раз уже без сигареты.

          2013.09.09